Вокруг стола лавки, с опушками, где- нибудь рядом поставец стоит, тоже красками расписан. Оконца маленькие не пузырем бычьим затянуты, как у бедноты, а слюдяные, прозрачные. Топят кое- где по старинке, по-черному, а есть уже и покои «белые», с печами ценинными, изразцовыми, и тепло с ними, и чисто. Живут в таких покоях бояре многоплотные в наслаждении и упитии, о временах старых, дедовских вспоминают, когда еще не поисшатались обычаи и головы на плечах крепче сидели. Не выручает в грозное царствование царя Ивана Богородица Казанская, никто в дне завтрашнем не уверен. Но если гроза пока не над тобой, можно и в шашки поиграть — удовольствие недорогое, в овощном ряду доска 10 копеек стоит, только и всего.

«1667 года мая 2-го в четверток, после столового кушанья за два часа до вечера, государь пошел с Москвы в Коломенское для складывания своих государевых хором». В мае строение начали плотничий староста Сенька Петров и стрелец плотник Ивашко Михайлов, а к осени вчерне уж кончили. Осталось старцу Арсению резьбу навести да Ивану Кульпе, котельного дела мастеру, гребень медный сделать на крышу. В 1669 году расписали на хоромах кровлю чешуйчатую деревянную зеленью, а живописцы пленили всех «предивною хитростью, пречудною красотою». Сам Симон Ушаков руку приложил, как тут красоте не быть. Удались хоромы царские на славу. А на воротах парадных, что к ним вели, львов поставили, хоть и неживых, да рыкающих:

Яко живши льви глас испущают,

Очеса движут, зияют устами,

Видится, хощут ходити ногами.

Двести семьдесят помещений было во дворце деревянном, резьбой и позолотой изукрашенном. Над рундуком верхним шатер, а в середине шатра орел двоеглавый, по кровлям коньки, а сами кровли бочками— затейливые. Блестели под солнцем окна слюдяные, покои освещали. Частенько гостил в хоромах этих царь Алексей Михайлович и двор царский. Тешились в Коломенском охотой, в садах гуляли тенистых. Было «место зело весело и хорошо, видеть поля далече и видеть вся Москва, монастыри и на Москву-реку, под самым двором текущую». Любили цари село свое Коломенское, да быстротечна любовь царская. Сто лет только и простоял дворец, «восьмое чудо света», разобрали его в 1767 году за ветхостью и ненадобностью.