Ну а ответа подождать, конечно, приходилось; не любили спешить слуги царские, потому ящик долгим и звался. Терема царские с третьего этажа начинались и два этажа занимали. На четвертом — покои жилые, а на третьем — помещения служебные. Первые два этажа еще от старого белокаменного дворца сохранились, а верхние в 1635—1636 годах Важен Огурцов с товарищами достроил. Совсем наверху стоит теремок, где царские дети играли, а вокруг гульбище. Наверх, к государю, немногие допускались, самые ближние к нему бояре и патриарх, конечно. Частенько возок его во дворе стоял. Зато на боярской площадке, что на уровне второго этажа, всегда людно было, толпились чины поменьше, распоряжений ожидали, а кто и назначения нового. А если человек вы совсем уж маленький, то делать вам здесь совсем нечего, общайтесь с царем через «долгий ящик».

«Тпрру! Приехали наконец. Всехсвятский мост. Денежки готовь не заплатишь — не проедешь». Роются в кошельке мужики у телеги, а стража — в их поклаже, и не до видов им, что перед ними раскрываются. А посмотреть, право же, было на что. Мост Всехсвятский большой, каменный, а перед ним башня с двумя шатрами— укрепление предместное. Шатры для красоты, а башня на всякий случай, за рекой не что-нибудь, а сам Кремль. В угловой башне кремлевской, что к мосту всего ближе, машина стоит, воду наверх качает, отсюда и название у башни— Водовзводная. В старину ее Свибловой звали. Справа от Водовзводной Благовещенская башня, а с ней рядом ворота Портомойные. Выносят через них из Кремля на Москву-реку белье царское и всякое прочее, там и полощут. Ниже по течению башня Тайницкая, а при ней стрельница отводная. А за стенами и башнями — монастыри древние, соборы и церкви богатые, хоромы дивные — глаз не оторвать. Не надивятся приезжие их красоте и затейливости, прочности и искусному изяществу, множеству окон и изукрашенным узорами колоннам с каждой стороны. В 1654 году из Сирии сам Павел Алеппский, в Москву попав, палатами ее новыми любовался, а он-то уж полсвета объездил, всего насмотрелся.