Держалась она хозяйкой камеры. Другая — красивая, высокая с сильной проседью и иностранным акцентом — только поддакивала ей. Пыталась я было выяснить, почему меня знали и ждали, но спешные вопросы и советы шатенки не давали ни на чем сосредоточиться. Очень нервная, она засыпала вопросами о том, что делается, что слышно, будет ли «дело», и, не давая ответить, снова сыпала вопросы, постоянно возвращаясь к «делу», как-то объединяя в нем себя со мной. Такое чрезмерное забеганье заставляло настораживаться. Видно, и она спохватилась; разговор перешел на бывших обитательниц камеры, в которой обе дамы, очевидно чем-то связанные, являлись старожилами.

—    Меня привезли из Петербурга, — заявила шатенка, — громкое было дело, много народу погибло, как я уцелела — не знаю.

Принесли обед, разговор прервался. Надежда Владимировна, шатенка, получила двойную порцию.

—    Мне передач никто не делает, вот и дали двойную, а то я очень ослабла. Видите, я и одета в казенное, — развела она руками, показывая свою бязевую косоворотку.

После обеда она достала самодельные карты и начала раскладывать пасьянс тут же на столе перед дверью с ее волчком, а рядом на стене красовались правила, строжайше запрещавшие карты и другие игры.

—    Не удивляйтесь, не отберут, — с какой-то бравадой бросала она.

Медленно тянутся томительные послеобеденные часы. Тюрьма, и всегда-то тихая, в это время совсем замирает. Чуткое ухо улавливает каждый шорох. Крадущиеся шаги в коридоре, голубой глаз припадает к волчку, осторожно поворачивается ключ — на цыпочках входит надзиратель.

—    Надежда Владимировна, погадайте, есть минутка, они там задрыхли, — махнул он по направлению конца коридора, где дежурит смена.

—    Ну, давай. Постой, ты на кого гадаешь? — как-то фамильярно-свысока обратилась она к надзирателю.

—    Забыли уж, Надежда Владимировна, — произнес он с укоризной, — на червонного валета.

—    Да вас тут всех спутаешь. Ну, смотри: дорога тебе, крупные неприятности от короля треф.

—    Так и знал, подсидит он меня, а ехать домой надо, ох как надо. Вы мне и в тот раз верно подвели, спасибо вам, Надежда Владимировна. Ну, а еще что?

Надежда Владимировна затягивала ответы, говорила много, витиевато, надзиратель млел и забывал, где он.