Пошли на верхний этаж, по узкому коридору, и вошли в камеру 12 — это был так называемый карантин, куда сажали вновь прибывших на 3 недели, во избежание зараз.

Когда я увидела, какая тут публика находится, я пришла в ужас. Новинская женская тюрьма была специальной тюрьмой для самого преступного, самого низкого, самого отвратительного женского элемента. Тут были самые подонки рода человеческого: все типы купринской «Ямы», все героини Горьких, Андреевых и других опроститутившихся современных русских писателей казались мне герцогинями и принцессами в сравнении с тем, что я нашла здесь, в Новинской тюрьме. Убийцы, воровки, бандитки, проститутки — да какие. такие, которых самый последний из пьяных ломовых не захотел бы. Одним словом, это был музей всего самого низкого, самого развратного, что только можно себе представить. И это не был утонченный разврат, а разврат в самых грубых, самых отталкивающих его проявлениях. Шум, гам, крик, сквернословие, руготня, ссоры, драки не прекращались. Жить в такой обстановке было истым мучением, ни минуты спокойствия не было, отборные словечки так и висели в воздухе, и я обогатила свое познание родного языка целым ожерельем «перл» и «бриллиантов».

Когда я впервые увидала драку между двумя из этих «дам», я была просто загипнотизирована этим зрелищем. Угостив друг друга самыми уму не постижимыми эпитетами, они начали с того, что бросали друг в друга всё, что попадалось под руку, потом вцепились друг в друга мертвой хваткой и стали рвать друг другу волосы, плевать в лицо, царапать глаза, пока сильнейшая не повалила более слабую, и тогда уж стала колотить ее безостановочно, в то время как побежденная издавала допотопный визг и крик.

В таких случаях никто не смел подступить к этим разъяренным, диким самкам, даже мужчины-надзиратели боялись приблизиться. Наказание, как запирание в одиночные камеры — ничего не помогало, и такие драки были постоянным зрелищем. Один вид этих существ отталкивал: грязные, неаккуратные, какие-то расплывчатые — это были не женщины, а животные. Если и попадались красивые, то эта красота как-то не замечалась под общим видом чего-то неописуемого.