—    Идите по Знаменскому переулку до колена, тут вам прямо напротив ворота будут, в них и входите, там мы и есть.

—    А часовые пустят?

—    Пустят, они видят, что с передачей. Да у нас просто, вы не сомневайтесь, сами увидите.

Так «обнадеживал» меня, увозя арестованного мужа, бывший агент охранки, взятый за «опытность» в Чека.

Часовой молча пропустил во двор старинной барской усадьбы. На крыльце — никого, в сенях — пусто. Старая деревянная, когда-то парадная, лестница ведет во второй этаж; оттуда доносятся голоса, незнакомый язык. В передней, красивой белой комнате, за двумя столиками пишут какие-то господа. Посетители беспомощно топчутся на месте. Их немного, лица озабоченные. Кое-кто с передачей. Из боковой двери появляется человек в защитного цвета куртке, вооруженный; на ломаном русском языке обращается он к одному из посетителей: «Вашу передачу». Еще латыш, третий: «Вот возврат», «Просит хлеба».

—    А вам передача ваша назад.

—    Почему? — испуганно спрашивает молодая женщина.

—    Нет его, увезли.

—    Куда? В Бутырки?

—    Вот спросите, — кивает латыш на рыжеватого человека за столиком.

Тот вскидывает голову, светлые стальные глаза останавливаются на женщине.

—    Ваш муж? Увезен. Мы больше двух-трех дней не держим, негде. Дела не задерживаем — разберем и конец.

—    Где же он? — запинаясь, спрашивает она.

—    Справьтесь в Бутырке.

—    Разве вы не знаете, что с ним?

Глаза чекиста куда-то ускользают.

—    Справьтесь в Бутырке, — обрывает он резко и зарывается в бумаги, лежащие перед ним. В комнате напряженная тишина. Не слова, а тон, глаза, что-то беспощадно-жестокое в выражении лица. Взволнованно переглядываются посетители.

Бледная, еле держась на ногах, женщина делает последнюю попытку:

—    А когда его увезли?

—    Сегодня ночью, — отмахивается он. — Не мешайте же, видите, другие ждут. Туда идите.

Шатаясь, она выходит.

—    От нас редко выходят! — скороговоркой бросает он и исчезает за дверью.

В усадьбе Петрово-Соловово, в Знаменском переулке поместился Особый Отдел ВЧК, только что начавший свою кровавую деятельность весной 1919 года. Доктор Кедров2 стоял во главе его; новое учреждение ведало дела военные по «шпионажу» и контрреволюции.