Чтобы получить право на выезд, я должна была иметь разрешение того учреждения, в котором я судилась, так как единственным документом моим был «волчий билет», выданный мне Новинской тюрьмой. Я и отправилась к Крыленко, чтобы получить от него разрешение пройти во ВЦИК, находящийся в Кремле, куда попасть труднее, чем в рай. Крыленко — коммунист, социалист, народник, проповедующий равенство, брызгающий ядовитой слюной против нас, аристократов, окружающих себя комфортом и роскошью, — Крыленко живет в Георгиевском переулке в роскошном, богатом особняке князя Голицына. Когда меня ввели в огромную двухсветную гостиную с дивной старинной обстановкой, когда я увидела анфиладу гостиных и через открытую дверь в столовой — шкаф, наполненный чудным серебром князей Голицыных, с Голицынскими гербами — мне, право, захотелось смеяться. Эти господа, не только отбирающие у нас дома и всё, что мы имеем, но притесняющие

нас даже тогда, когда мы перебираемся в сырые подвалы, — эти господа не стесняются водворятся в наши дома, есть на нашем серебре и жить совершенно в противоположность тому, что они проповедуют. Я удобно поместилась на одном из голицынских кресел. Крыленко не долго заставил себя ждать.

—    Здравствуйте, товарищ, — сказал он мне.

Я, не вставая, слегка кивнула ему головой.

—    Меня на днях освободили, и я пришла просить Вас дать мне разрешение на выезд в Киев.

—    Как! Вас освободили? Очень странно — я бы Вас не освободил.

Меня взорвало.

—    Послушайте, господин Крыленко, бумага, сообщающая мне о моем освобождении, была подписана Вами: я сама ее читала. Поэтому мне кажется весьма странным, что Вы, занимающий столь высокий и ответственный пост во ВЦИК, Вы подписываете бумаги, не прочитав их. Ведь если, как Вы сейчас сказали, Вы не освободили бы меня, то зачем же было подписывать бумагу об освобождении?

Для меня было ясно, что мое освобождение не последовало по приказанию советской власти, а что мужу, наконец, удалось — конечно, за большие деньги — выкупить меня. Об этом я имела сведения, как только я была освобождена, через мою родственницу.