Но это всё мелочи и детские игрушки. С людьми церемонятся еще меньше, чем с вещами. Вот голые факты, говорящие за себя красноречивее всяких слов и деклараций.

Вот вам 18-летняя девушка, Нина Лаврова. Чтобы вынудить показание, где скрывается ее брат, ее подвергают по приказу следователя Тамбовской ЧК порке. Особе, близкой к пишущему эти строки, самой пришлось видеть через два месяца после пытки исполосованное шомполами тело несчастной девушки. А вот соц.-рев. Горохов, сибирский крестьянин, которого подвергали избиению и порке в Барнаульской ЧК, чтобы вынудить у него показание, кто входит в состав членов местного «Трудового крестьянского союза». Пишущему эти строки пришлось лично

видеть заявление в политический Красный Крест, поданное одним крестьянином, кажется, Курской губернии (фамилия его, к сожалению, исчезла из моей памяти). Он просил Красный Крест принять меры к его освобождению ввиду печального состояния его здоровья. Оказалось, что его подвергли порке, под ногти его руки втыкали иглы, чтобы вырвать у него показание о деятелях крестьянского движения его округа. Я не говорю уже о пытках косвенных, как, например, хотя бы содержание в так называемых подвальных одиночках ВЧК и МЧК — настоящих деревянных ящиках, без окон, без проблеска дневного света, в которых можно только лежать и сидеть, но передвигаться нельзя — негде.

А вот еще мученик большевистского застенка, крестьянин Борисоглебского уезда дер. Шибряй — Алехин, замученный Кирсановской ЧК. Его не только избивали, но и пытали — заставляли класть на стол руки и били по ним ручкой револьвера, выводили на расстрел, стреляли около уха и вновь уводили. Буквально замученный всем этим, он умер в больнице.

Угрозы расстрелом практикуются не только в ГубЧК, но даже в ВЧК, и не кем другим, как ответственными ее агентами. Из опрошенных мною более 150 заключенных социалистов Бутырской тюрьмы, прошедших через нее с ноября 1920 года по февраль 1921 г., около 40 % должны были выслушать предложение вступить в число агентов ЧК; около 50 человек имели дело с угрозами расстрелом. Угрозы расстрелом применялись даже к таким лицам, как член ЦК ПСР Федорович.