Бывший лицеист был пойман на улице в два часа ночи, его документы, включая и отношение к воинской повинности, были в порядке, но лишь благодаря тому, что в кармане у него нашлась старая визитная карточка с надписью: «Студент Московского Императорского лицея» с коронкой, он был арестован.

Артист был схвачен у подъезда собственного дома, при своем возвращении из театра. Он забыл захватить с собою документы, и, несмотря на его просьбы подняться во второй этаж, где его квартира, и представить документы, он был отвезен в Чрезвычайку в качестве дезертира.

Но наиболее вопиющее насилие совершилось над моим третьим компаньоном — доктором, профессором медицины, известным во всей Москве. Он был вызван вечером к одной роженице, но так как больной сделалось плохо, то ему пришлось провозиться до двух часов ночи. Когда он возвращался домой, то, как и артист, был схвачен перед своим подъездом. На приказ предъявить документы доктор вынул паспорт, свидетельство из клиники и пр. У него потребовали отношение к красноармейской службе. Этого документа у него не оказалось, и он, так же как артист, просил подняться в его квартиру или хотя бы дать знать его жене, чтобы она вынесла этот документ. Никаких разговоров! Доктор-труженик, поработавший всю ночь у постели больной, арестовывается как дезертир, пойманный во время укрывательства. За подобную поимку начальник отряда, производящий обыски, получает крупную награду.

Арестованный на улице не смеет дать знать об этом своим близким.

Нас отвозят на Лубянку № 10, в МЧК— Московскую Чрезвычайную комиссию. Это еще счастье, так как в МЧК содержатся еще не столь опасные преступники, как в ВЧК — Лубянка 14.

Но сплошь и рядом в МЧК сидят действительно серьезные преступники против советской власти, а в ВЧК месяцами томятся люди вроде нас.

По дороге на наши расспросы о нашей участи конвойный своеобразно нас успокаивает:

—    Посидите недельки три, пока разберут, коль не виновны — выпустят! Вообще, — говорит, — по ошибке расстреливают редко.

Приятная перспектива. Приводят нас к коменданту: мальчишка лет семнадцати, латыш, скверно говорящий по-русски, со зверской рожей, заспанным видом, с расстегнутым воротом.