Преподавались в народных училищах главным образом азбука, арифметика и закон божий; никаких «книг, российское законодательство в себе содержащих» (что предусматривалось проектом 1781 года и на чем особенно настаивал Кречетов), в школах не изучали. Зная о плачевном состоянии образования, Кречетов Сполцым основанием утверждал, что в России среди людей «среднего рода» едва половина, а среди крестьян один из ста грамотны (не говоря уже о женщинах), а потому настаивал на необходимости всеобщего просвещения и подавал проекты организации новых школ. На вопрос, зачем он составляет эти проекты, когда «ныне по милости государыниной везде заведены училища», Кречетов отвечал: «Это только мажет по губам государыня из одного тщеславия» . О состоянии образования Радищеву было известно из разных источников. Он знал Кречетова, встречался с Козодавлевым, которому подарил экземпляр «Путешествия»; переписчик цензурной рукописи книги А. А. Царевский до перехода 8 таможню служил учителем Владимирского малого народного училища в Петербурге и был домашним учителем детей Радищева.

Но для чего  не заведут у нас вышних училищ, в которых бы преподавалися науки на языке общественном,

на языке российском? Высшее образование в России находилось в еще более жалком состоянии, чем начальное. Старейший русский университет при Академии наук в Петербурге с самого основания в 1725 году имел профессуру из иностранцев, первые восемь студентов его тоже были немцы. Регулярного преподавания здесь долгое время не велось из-за отсутствия достаточно подготовленных студентов. В 1747 году новым академическим уставом было учреждено 30 казенных стипендий, причем стипендиатов отбирали из духовных учебных заведений, как знающих латинский язык, на котором преподавали профессора-иностранцы. В 1758 году заведовать академическим университетом был назначен М. В. Ломоносов, который при этом заявил, что «при Академии наук не токмо настоящего университета не бывало, но еще ни образа ни подобия университетского не видно». Предлагая ряд мер для улучшения положения академического университета, Ломоносов горячо настаивал на необходимости вести преподавание на русском языке. Однако провести в жизнь свои планы Ломоносову не удалось, и этот университет пришел в полный упадок.