Доказательство же, что Радищев вообще не видал деревни, ибо не бывал в отпуске до 1775 года (Л. В. Крестова) или до 1772 года (Г. П. Макогоненко), основано на недоразумении: учащиеся Пажеского корпуса отпусками пользовались. Впрочем, для знакомства с крепостной деревней Радищеву не надо было ездить в Саратовскую губернию, а деревень, расположенных в «низких и болотных местах», о которых идет речь в «Отрывке», в Петербургской губернии имелось куда больше, чем в Саратовской или Пензенской. Такою, в частности, была и деревня в Ямбургском уезде, принадлежавшая брату приятеля Радищева, будущему его тестю В. К. Рубановскому.

Вопрос об «Отрывке» важен потому, что ряд ученых (например В. П. Семенников) считает это произведение первоначальным наброском «Путешествия». Следует, однако," заметить, что когда бы пи возник у Радищева замысел книги, «Путешествие из Петербурга в Москву» полностью определяется общественно-политической, философской, эстетической, социальной борьбой второй половины 80-х годов.

Писатель Г. Шторм начиная с 1964 года утверждает, что Радищев стал дописывать «Путешествие» после возвращения из ссылки. Проверка фактов показала полную несостоятельность версии, и об этом сказали многие ученые, в том числе авторы настоящего Комментария . Дополнительную ясность в этот вопрос вносит раздел «Творческая история.» данного Комментария.

Не затихают споры о композиции «Путешествия» и соотношении образа Путешественника и автора. О великой книге, создание которой было подвигом, писали как о подражании «Сентиментальному путешествию» Л. Стерна, «объединении» не связанных между собой путевых впечатлений. Собрание «пестрых глав» видел в «Путешествии» и крупнейший советский исследователь Радищева Я. Л. Барсков; он сосредоточил внимание и на автобиографичности образа Путешественника: «Путешествие» — «прежде всего это — автобиография или исповедь индивидуалиста в духе Руссо».

Г. П. Макогоненко сделал очень важный для понимания книги шаг, поставив вопрос о единстве ее идейного замысла и отказавшись от представления о «Путешествии» как «хаосе мыслей и чувств».