Однако то, о чем рассказывает крестьянин Путешественнику, в глазах правительства вовсе не являлось ни жестокостью, ни мучительством, потому крестьянин и соглашается со словами Путешественника, добавляя при этом: «Но небось, барин, не захочешь в мою кожу».

Одни платят известное, а другие должны быть готовы платить го, что господин хочет. Помимо подушной подати и почтового сбора (в размерах, общих для всех крестьян), казенные крестьяне должны были платить трехрублевую «оброчную» подать, обеспечивать в установленных размерах деньгами или работниками содержание дорог, солдатский постой и т. д. Размеры же оброка в пользу владельца с помещичьих фестьян, равно как и работа на барщине, поставки «натурой» и т. п., законом не регламентировались. «Тягость или льготу налогов поселян, живущих на нивах помещичьих или, как называют их, крепостных, исчислить не можно. Оклад крестьянина есть прихоть помещика, а мера оного его корыстолюбие и бескорыстность»,— писал Радищев .

Одни судятся своими равными; а другие в законе мертвы, разве по делам уголовным. «Учреждением о губерниях» 1775 года суд был разделен по сословиям. В предназначенные для казенных крестьян низшие и средние судебные инстанции («нижняя» и «верхняя расправа») вводились выборные заседатели; высшие — палаты гражданского и уголовного суда — составлялись только из чиновников. Крепостные крестьяне подлежали вотчинному суду владельца, причем полностью находились в его власти (кроме тех случаев, когда крестьянин совершал крупное уголовное-преступление, например, убийство). Гражданских же прав крестьяне постепенно были вообще лишены. Указ 21 июля 1726 года лишал крестьян права свободно уходить на промыслы; в 1730 году им было запрещено приобретать недвижимое имущество, в 1731 году — вступать в откупа и брать подряды, в 1761 году — давать векселя, а заемные письма позволено писать лишь с разрешения владельца. В 1741 году крепостные лишены права приносить присягу на верность государю. Указами 1760 года помещикам предоставлено право ссылать крепостных в Сибирь, 1765 года—отправлять на каторжные работы, 1775 года — в смирительные дома. Указом 19 января 1765 года подача челобитной на имя императрицы была приравнена к уголовному преступлению, а 22 августа 1767 года крепостным вообще запрещено жаловаться на владельца в какую бы то ни было инстанцию.