В нынешнем просвещенном веке вкус во всем доходит до совершенства, и женщина большого света сравнена с голландским сыром, который только тогда хорош, когда попорчен» ). В XIX веке, вероятно, независимо от Радищева, мысль о   различном понимании идеала красоты в разных слоях общества и высокая оценка народного представления о прекрасном обоснованы и развиты революционными демократами. Как не раз указывалось в литературе, избрание примеров для сравнения, отношение к ним и ход мыслей Радищева предвосхищают известный пример Н. Г. Чернышевского, сравнивающего представление о красавице в селе и в городе. «Свежий цвет лица и румянец во всю щеку — первое условие красоты по простонародным понятиям. Работая много, поэтому будучи крепка сложением, сельская девушка при сытной пище будет довольно плотна. светская «полувоздушная» красавица кажется поселянину решительно «невзрачною». у сельской красавицы не может быть маленьких ручек и ножек, потому что она много работает» и т. д. «Увлечение бледною болезненною красотою — признак искусственной испорченности вкуса». Близка к рассуждениям Радищева и Чернышевского мысль Н. А. Добролюбова, который назвал «ложным идеализмом» восхищение бледностью лица, тонкостью талии, маленькими ручками и ножками и указывал, что источником его является «презрение к простому, здоровому развитию организма», ко всему, что «пробуждает мысль о физическом труде» .

В пять вершков. Вершок — мера длины, Vie аршина. Аршин — 71 см., вершок — около 4,4 см.

Трехчетеертной стан — талия в 3Д аршина, около 54 см. в обхвате.

Особливо с несчастными, подвластными их велениям,— т. е. особенно с крепостными.

В бывшее Пугачевское возмущение. (повесть сия не лжива)  и т. д. По поводу подчеркнуто правдивого рассказа о том, как крестьяне везли на расправу к Пугачеву «доброго» барина, который бесчестил крестьянок, Екатерина заметила: «Едва ли не история Александра Васильевича Салтыкова». Возможно, она права. Над женолюбием Салтыкова подсмеивались поэты XVIII века (Ю. А. Нелединский-Мелецкий), к старости за ним закрепилось прозвище «а ля-Кок» (вроде петуха, под петуха).