Прочтя этот эпизод, казалось бы, направленный против частного случая, Екатерина верно поняла обобщающее значение главы. Во время чтения «Чудова» она и послала за обер-полицеймейстером Н. И. Рылеевым для выяснения имени автора книги, после чего началось официальное следствие.

Ораниенбаум — ныне г. Ломоносов Ленинградской области. В XVIII веке Кронштадтская дорога от Петербурга шла через «Стреляную мызу» (Стрельну) до Ораниенбаума, а далее 7 верст морем. Вернуться в Петербург сухим путем Ч. без экипажа не мог, поскольку ближайшая станция — деревня Белоостровская — находилась довольно далеко от Систербека.

Теперъ я прощусь с городом навеки. Не въеду николи в сие жилище тигров и т. д. Подобное отношение к городу характерно для Руссо и в особенности для его последователей. В композиции «Путешествия» образ Ч. играет чрезвычайно большую роль как первый в ряду «сочувст- венников» Путешественника. Будущее Ч. неясно, но для композиции книги важно, что действительность екатерининской России возбуждает к себе неприязнь людей, по своему положению относящихся к правящему сословию.

Спасская Полесть — правильнее Спасская Полнеть, так как речь идет о станции в 24 верстах от Чудова (с деревянным путевым дворцом), которая стояла на берегу реки Полисти.

Малые и частные неустройства в обществе связи его не разрушат, как дробинка, падая в пространство моря, не может возмутить поверхности воды, — говорит Путешественник, на что Ч. гневно отвечает: «.когда бы я, малая дробинка, пошел на дно, то бы, конечно, на Финском заливе бури не сделалось.» В окончательной редакции «Путешествия» глава «Спасская Полесть» и объясняет связь между частными неустройствами и сутью государственной системы; однако эту роль в композиции книги глава приобрела в результате длительной работы. В ранних редакциях глава состояла лишь из одного эпизода—встречи с «несчастным» и его рассказа. Включив в «Спасскую Полесть» новый эпизод и передвинув в нее из «Подберезья» «сон», Радищев внес цельность в изображение системы самодержавно-крепостнического государства, сделал эту главу вершинной в развитии темы беззакония, которая объединяет все предшествующие главы.