Одежда его пылью покрытая, орудия земляные. в руках его еще были» (М. М. Херасков. Нума, или Процветающий Рим). При этом женские портреты чаще всего состоят из черт, которые отражают представления данного писателя об идеальной красоте, и потому героини разных произведений одного романиста похожи между собой. Так, у Ф. А. Эмина героини разных романов имеют лицо и кожу «алебастру подобные» и «длинные черные волосы», «черные очи и брови»; у всех же героинь Хераскова — «белые власы» и очи «небесного голубого цвета». Аналогичные портреты, составленные из самых общих (отчасти даже неопределенных) черт, преобладают в романах В. А. Левшина, например: «Она имела волосы и брови черные, глаза большие, голубые, нежные и живые; стан прекрасный, руки удивительные, ноги прелестные, приятную усмешку и зубы цвету наилучшего» . В бытовых романах и повестях второй половины XVIII века дело обстоит приблизительно так же, хотя типологические элементы, из которых составляется портрет, несколько упрощены, например: «Увидела человека совершенных уже лет, имевшего долгие виющиеся усы и орлиный нос. Он был отставной подполковник, служащий в гусарских полках» . Писатели-сентименталисты, значительно усилив личностное начало и психологическую разработку образов, при создании портретов персонажей пользовались теми же общечеловеческими типологическими деталями, что и их предшественники. Так, у Н. М. Карамзина в одних случаях обнаруживаются более или менее развернутые портреты, условно говоря, идеализированного типа, например: «Никакая красавица не могла сравниться с Натальею — Наталья была всех прелестнее. Пусть читатель вообразит себе белизну италианского мрамора и кавказского снега: он все еще не вообразит белизны лица ее — и представя себе цвет Зефировой любовницы, все еще не будет иметь совершенного понятия об алости щек Натальиных» («Наталья, боярская дочь»). В других случаях Карамзин дает лаконичные зарисовки, так сказать, «бытового» типа: «Молодой, хорошо одетый человек, приятного вида, встретился ей на улице» . Несколько иначе обстоит дело в сатирической литературе, где на первый план выступают характерно-индивидуальные черты, но выраженные опять-таки в условно-обобщенных формулах, например: «Она была обветшалая, однако щеголиха.