Медики говорили, что молоко поднялось кверху и она, еще слабая, не могла перенести этого кризису. Радищев был в отчаянии» .

Но кто причиною, что сия смрадная болезнь во всех государствах делает столь великие опустошения и т. д. Венерические болезни были широко распространены в большинстве европейских стран и России, чему способствовали и разврат высших классов, и низкие культурно-бытовые условия, и социально-экономические причины, вызывавшие развитие проституции — открытой и тайной. В ряде стран официально существовали публичные дома (например, в Пруссии). В России «Устав благочиния» 1782        года запрещал «дом свой или нанятой открыть днем или ночью всяким людям ради непотребства» и предусматривал наказание за сводничество, однако наряду с этим в Петербурге были отведены для «вольных домов» особые районы. Таким образом, обвинения Радищева относятся не только к правительствам «некоторых государств» Европы, но и непосредственно к России.

Молчите, скаредные учители, вы есть наемники мучительства; оно, проповедуя всегда мир и тишину, заключает засыпляемых лестию в оковы и т. д. Екатерина II особо отметила это место, и на следствии Радищеву был задан вопрос: «Для чего вы поместили брани на проповедующих всегда мир и тишину?» Писатель ответил уклончиво: «Мысль моя была порицать защитников публичных женщин, а особливо тех авторов, которые преподают установления о них, как то есть о сем книга, называемая «Порнограф» . На самом деле, однако, Радищев, связывая воедино нравственно-этические и политические явления, обвиняет прямо и непосредственно российское «мучительство», русское правительство Екатерины II и его апологетов. Для русского читателя XVIII века эта направленность радищевского обличения была очень ясной: начиная с 1775 года, с момента подавления пугачевского восстания, в правительственных, указах и документах, изданных Сенатом или подписанных самой императрицей, регулярно повторялась фраза о «мире и тишине», воцарившихся в государстве «к общему блаженству подданных». Настойчиво проповедывал идею «мира и тишины» изданный в 1782 году «Устав благочиния, или Полицейский»; его авторов (а одним из них была сама Екатерина, о чем писатель, вероятно, знал) Радищев и имеет в виду под «скаредными учителями», «наемниками мучительства», «рабами», которым «сродно желати всех зреть в оковах».