В XVIII песне описывается ад, где Телемак видит мучения злых царей. В качестве одного из наказаний им преподносят два зеркала. В зеркале Лести они видят себя такими, какими их изображали при жизни: чем хуже царь, тем прекраснее, ибо «злых паче боятся» и сами они «желают бесстыдно подлых ласкательств». Зеркало Истины отражает их подлинный облик, более страшный, чем самые ужасные чудовища, в том числе стоглавая Лернейская гидра и охраняющий ад пес Кервер (Цербер) — «Чудище обло, озорно, огромно, с тризевной и лаей» (т. е. с тремя пастями и глоткой). Радищевское «стозевно» объединило оба чудовища в одно. Имя его — русское самодержавие и крепостничество, нераздельно связанные друг с другом, — раскрыто в книге. Метод «двух зеркал» наиболее прямолинейно использован в «Спасской Полести». В других главах противопоставление внешности действительному облику человека, сущности явления становится основой творческого метода писателя .

А. М. К. Посвящение адресовано Алексею Михайловичу Кутузову, ближайшему другу молодости Радищева. Оба они родились в 1749 году и в 1762 году зачислены в Пажеский корпус; с 1766 года Радищев и Кутузов учились в Лейпциге, а по возвращении в Россию, 9 декабря 1771 года назначены протоколистами в Сенат. Почти одновременно, в мае 1773 года, Радищев, Кутузов и их товарищ по Пажескому корпусу, Лейпцигу, сенатской службе А. К. Рубановский перешли на службу в армию. В 1775 году Радищев женился на племяннице Рубановского Анне Васильевне, и, по мнению Кутузова, это разделило друзей . Второй причиной охлаждения отношений было сближение в 1773—1775 годах Кутузова с масонами . Тогда же он попытался вовлечь в масонскую ложу «Урания» Радищева и П. И. Челищева ,но Радищев, приглядевшись к занятиям масонских «братьев» в ложе и не будучи склонным к религиозно-мистическим исканиям, резко отрицательно оценил масонство в целом, а особенно ту его отрасль, к которой принадлежал Кутузов уже в 1780-е годы, — розенкрейцерство (или, как это направление называли в XVIII веке, мартинизм). Поэтому и позднейшая попытка Кутузова внушить Радищеву розенкрейцерские идеи также окончилась неудачей.