Окружность, круг («колесо») для Сен-Мартена исполнен очень большого мистического значения: «Посредством окружности человек может обтечь всю вселенную»; «окружность содержит человека во узах и в заключении, а квадрат ему дан на то, чтобы освободиться ему, от оных» . Сен-Мартен связывал также духовный мир и вещественный («телесный»): «Человеку нужно только рассмотреть самого себя, чтобы узнать, как произошли вещи». Радищевский семинарист рассуждает о том же, но в обратном порядке: от «познания естества» люди, может быть, придут к открытию «причины всех перемен, превращений, превратностей мира нравственного или духовного». Таким образом, в рассуждениях семинариста есть что-то «на мартиниста похожее», но отнюдь не совпадающее с учением Сен-Мартена. Дело, по-видимому, объясняется тем, что Кречетов мартинистом не был, хотя и не чуждался рассуждений о «круге земном» и «кругообращении». Критикуя некоторые недостатки масонского учения, он предлагал масонам присоединиться к его «Обществу». Поскольку Кречетов постоянно апеллировал к священному писанию, масонам же, он сам предлагал объединиться, Радищев и соединяет в образе семинариста черты, свойственные Кречетову, с чертами общемасонского характера. Следующие далее возражения Радищева — Путешественника относятся уже не столько к семинаристу — Кречетову, сколько к масонам вообще.

Колов ращающихся— вращающихся вокруг, около. На этом слове кончаются записи семинариста; дальнейшие рассуждения до конца главы принадлежат Путешественнику.

Шведенборг — Эммануил Сведенборг (1688—1772), шведский ученый и государственный деятель, с 1745 года— мистик и визионер («духовидец»), которому будто бы являлись видения и разные «диковины» «в мире духов и в небе ангелов».

Нет, мой друг!, и душенька моя набродится досыта. В этих словах Путешественника, обращенных к семинаристу, Радищев высмеивает масонов. Мистики-масоны вообще, и московские розенкрейцеры в том числе (к ним и принадлежали Кутузов и Новиков), утверждали, что человек состоит из трех отдельных субстанций — тела, души и духа. Эта идея пропагандировалась во многих изданиях московских розенкрейцеров и статьях, печатавшихся в масонских журналах.