«Дабы впредь удержались здешние дворовые от таковых несправедливых просьб», граф приказал: «1. Кузьму Власова, яко Сочинителя ложных доносов и начальника (т. е. зачинщика. — Авт.) всех последних возмущений, высечь плетьми при собрании всех дворовых, а потом отдать в рекруты. 2. Анкудина Калинова за

ложный донос и обман своего господина высечь также плетьми и отдать в рекруты. 3. Кирилла Михайлова за те же пороки равным образом высечь плетьми и отдать в рекруты. 4. Дмитрия Михеева за согласие с вышепоименованными плутами высечь плетьми, потом освободить от рекрутства, простить за то, что открыл правду. Если кто из определенных в рекруты паче чаяния не принят будет, того скованным содержать до приказу моего» .

Мучить людей законы запрещают. — Мучить? Правда. В течение XVIII века правительство неоднократно выступало с декларациями, осуждающими жестоких помещиков, но конкретных мер по существу не принимало. Сама Екатерина II в 1767 году писала: «Петр Первый узаконил в 1722 году, чтобы безумные и подданных своих мучащие были под смотрением опекунов. По первой статье сего указа чинится исполнение; а последняя для чего без действа осталася, не известно» . Осенью 1775 года Екатерина направила крайне резкий рескрипт генерал-прокурору Сената князю А. А. Вяземскому, в котором, в частности, писала: «Положение помещичьих крестьян таково критическое, что, окроме тишиной и человеколюбивыми учреждениями, ничем избегнуть («бунта всех крепостных деревень». — Авт.) не можно. Не имев обороны в законе и нигде, следовательно, всякая малость может их привести в отчаяние. Если мы не согласимся на уменьшение жестокости и умерение человеческому роду нестерпимого положения, то. и против нашей воли сами оную (т. е. волю.—Авт.) возьмут рано или поздно». Впрочем, чтобы предупредить могущее возникнуть беспокойство крепостников за незыблемость их прав, императрица тут же решительно заявила, что освобождения крестьян от «несносного и жестокого ига не воспоследует» (Осьмнадцатый век. Книга 3-я. М., 1869, стр. 390—391).