Где искать помощи? Беспристрастным и справедливым в единодержавном государстве вроде бы должен быть монарх.

Сон в «Спасской Полести», где Путешественник видит себя в роли монарха, важен не только как памфлет на правление Екатерины II. Он разбивает веру просветителей в возможность появления государя, единоличное правление которого было бы благотворным. Нет большой разницы между восточными деспотами (шахом, ханом и пр.) и просвещенным европейским государем. Безудержная лесть придворных позволяет царю уверовать в собственную непогрешимость, всемогущество, в благоденствие подданных и их любовь к монарху. И только после того как Истина снимает бельма с глаз государя, он перестает ощущать «зыби тщеславия и надутость высокомерия». Теперь он увидел: его блестящие одежды «замараны кровию и омочены слезами». Льстецы-вельможи злобны, коварны, лицемерны, завистливы. Казна расточается, милосердие стало предметом торговли, каждый сильный ищет личной выгоды, народ страдает.

В аллегорическом «сне» нет либеральных иллюзий, как пишут порою. Это кульминация темы самодержавия. Дальнейшие главы показывают его пагубное влияние на все области жизни и углубляют тему нарастающего протеста, кульминацией которой, в свою очередь, будет ода «Вольность». Самодержавие держит народ в невежестве («Подберезье); оно узаконило непра- восудие, рабство, обрекло миллионы на нищету («Зай- цово», «Вышний Волочок» «Медное», «Городня», «Пешки», «Черная грязь»), превратило в захудалую провинцию когда-то могущественный город-республику

Новгород. Оно сеет разврат, убивает мысль, тормозит развитие науки, литературы, искусства.

Что делать? В отличие от многих современников (в частности, Н. И. Новикова и своего друга А. М. Кутузова), Радищев считает бесполезными и, более того, вредными религиозно-мистические масонские теории: они возвращают мысль вспять, к средневековью («Под- березье»). Многое может сделать воспитание («Кресть- цы»). Однако иногда гражданское мужество беспомощно перед лицом силы («Зайцово»), а хорошее воспитание оказывается слабее влияния среды («Городня»). Полемизируя с лучшими людьми своей эпохи, Радищев показывает, что ни честный судья- Крестьянкин, ни, единичные добрые баре не изменят судьбы крепостных.