«Крестьянин в законе мертв» — одна из основных формул «Путешествия», и чрезвычайно важно, что Путешественник произносит ее уже в самом начале своего пути.

Первенствениое уложение — т. е. главный закон. Так Радищев называет здесь «естественный закон», более подробное обоснование которого дано в «Опыте о законодавстве»: «Человек, происходя на свет, есть равен во всем другому. Немощен, наг, алчущ, жаждущ; первое откуда его стремление или естественная есть обязанность искати своего пропитания и сохранения; первое его право есть употребление вещей, нужных на удовлетворение его недостатков. Сие данное нам природою право никогда истребиться не может, потому что основано на необходимой нужде» . Из идеи «естественного равенства» людей и «естественной обязанности» «искати своего сохранения» следует вывод, сделанный Путешественником: «Если я кого ударю, тот и меня ударить может» .

А кто дал тебе власть над ним? — Закон. — Закон? И ты смеешь поносить сие священное имя? Эта патетическая тирада вовсе не является доказательством «либеральных» заблуждений Путешественника, ибо он отказывается дать «священное имя» естественного закона, «закона природы» , гражданским узаконениям, на которых зиждется крепостное право.

Чудово — село и почтовая станция с императорским путевым дворцом в 32 верстах от Любани.

Приятель мой Ч. «Происшествие, в Чудове описанное, было в самом деле»,— утверждал во время следствия Радищев . По указанию сына писателя, это «происшествие. случилось с Челищевым» . Петр Иванович Челищев (1745/47—1811)—товарищ Радищева по Пажескому корпусу с 1762 года; с 1766 года они вместе учились в Лейпцигском университете. Подобно Ч., Челищев был «человек нраву крутого» (что в «Путешествии», помимо прямой оценки, подчеркнуто и ходом повествования, и ответами на увещевания Путешественника). Вспыльчивый правдолюбец, Челищев резко восставал против самовластия сопровождавшего русских студентов в Лейпциг гофмейстера Бокума (об отношениях с Бокумом Радищев рассказал в «Житии Ф. В. Ушакова»). Во время студенческого «бунта» против Бокума, согласно свидетельским показаниям, «главным же образом и особенно буйно» вел себя «господин Челищев».