Чело надменное вознеси и т. д. Явная перекличка с изображением самодержца в «Спасской Полести» (особенно в стихах «Где я смеюсь, там все смеется; Нахмурюсь грозно, все смятения», соотносящихся с саркастической картиной горести придворных при зевке монарха и радости при чихании).

Се мститель грядет, прорицая вольность. Исходя из мысли, что слово предваряет действие, Радищев оценивал себя как предшественника грядущей революции в России.

«Под игом власти сей рожденный,

Нося оковы возглашенный,

Нам вольность первый прорицал»,—»

так скажет в далеком будущем о Радищеве юноша, пришедший к его могиле (строфа 47-я полного текста).

Право мщенное природы — право мщения, основанное на естественном (природном) законе (см. «Любани», «Зайцово», «Хотилов»).

Влечет его, как гражданина, К престолу, где народ воссел и т. д. Народ-суверен судит монарха как преступника, нарушившего «общественный договор». «Радищев отказывается рассматривать восстание угнетенных как противозаконную акцию, нарушение правопорядка. Напротив, он считает в этом случае действия народа направленными на восстановление правопорядка, угнетателей же, в том числе монарха, — преступниками, находящимися в состоянии противозаконного мятежа против народа. Правовая мысль Радищева заострена против формально-юридического истолкования закона и законности, направленного на защиту старого феодального порядка. Радищев не только не абсолютизирует действующий гражданский закон, но его теория революционного восстания предусматривает признание гражданского закона вообще недействительным на весь период революции. Угнетенные члены общества. освобождаются от обязанности соблюдать положенные законом ограничения своей воли и действуют в соответствии с неотъемлемым «естественным правом» на самосохранение. Их действия вдохновляются в этом случае стремлением к самозащите и мотивом воздаяния за обиду» . Сходные идеи развиваются в речи Крестьянкина («Зайцово»).

Тебя облек я во порфиру — то есть сделал тебя царем (порфира — мантия багряного цвета, один из атрибутов монархической власти). Как неоднократно отмечалось в научной литературе, изображая суд народа над монархом, Радищев опирался на конкретный исторический пример — суд английского парламента над королем Карлом I .