Бывший обер-полицеймейстер ни одного иностранного языка не знал, полицеймейстер хотя и знает французский язык, но никогда на чтение книг себя не употреблял».

Слова не всегда суть деяния, размышления же не преступленияСе правила Наказа о новом уложении. Радищев имеет в виду §§ 480 и 477 «Наказа»: «Слова не вменяются никогда во преступление, разве оные приуготовляют, или соединяются, или последуют действию беззаконному». «Человеку снилося, что он умертвил царя; сей царь приказал казнить его смертию, говоря, что не приснилось бы ему сие ночью, если бы он о том днем наяву не думал. Сей поступок был великое тиранство: ибо если бы он то и думал, однако ж на исполнение мысли своей еще не поступил, законы не обязаны наказывать никаких других кроме внешних, или наружных действий».

Какой вред может быть, если книги в печати будут без клейма полицейского? Предложение печатать по европейскому образцу в конце самой книги разрешение цензора было высказано в докладе Сената, подписанном императрицей 19 января 1776 года. В 80-х годах «полицейское клеймо» («С указного дозволения», «С дозволения управы благочиния» и т. п.) помещалось на титульном листе издания.

 Высказывание Радищева, возможно, навеяно Мабли. «Бог не Плутарх, — пишет Мабли, — он не человек, которого можно оскорбить нашей бранью. Бог не нуждается в нас, чтобы отомстить за себя» . Говоря об «урядниках благочиния», Радищев метит и в полицейскую цензуру (трещотки применялись в случае тревоги полицией), и в духовную («биющему в набат»). Подобное объединение полиции и церкви в одной формуле «урядники благочиния» было возможно потому, что в XVIII веке слово «благочиние» обозначало и полицию, и церковный округ, включающий несколько церквей и приходов; соответственно «благочинным» именовался и священник этого круга, и полицейский.

Тот его обижает, кто мнит, возможет судити о его обиде — тот обижает бога, кто полагает, что сможет судить за обиду, нанесенную богу.

Отступники откровенной религии — раскольники.

Афеист — атеист. Как отметил Я. Л. Барсков, Радищев не согласен с Мабли в его оценке атеизма. «При атеизме нельзя ни на что надеяться, — утверждал Мабли.— Атеизм уничтожает человека. Он развращает общество, разрушая всякое доверие и всякую безопасность между гражданами.