В 1782 году он стал начальником Кавказских корпусов, затем — наместником Саратовским, Кавказским и Астраханским. С 1787 года участвовал в войне с турками. Молва приписывала блестящую административную и военную карьеру П. С. Потемкина тому, что его жена Прасковья А-ндреевна была любовницей князя Г. А. Потемкина. В сатирическом стихотворении 1796 года анонимный автор обращается к П. С. Потемкину:

Дай лучше, дай увидеть нам,

Где, с кем, когда и как был в деле,

Как правил вверенной страной.

В войне лежал ты на постеле И шел в чины своей женой.

Ведь ты не первый — не стыдися!.

Поверь мне, в наши времена Для многих выслуга жена.

А страстотерпица Прасковья Не из последних тож была,

И дай бог только ей здоровья,

Она в нем добрый клад нашла Себе и миленькому мужу.

Впрочем, Радищев в образе военачальника, потакающего сладострастию своего начальника, мог иметь в виду не только П. С. Потемкина, но и генерал-поручика князя

С.     Ф. Голицына (также находившегося под Очаковом), жена которого, княгиня Варвара Васильевна, была племянницей и любовницей Г. А. Потемкина. В ставку князя кроме П. А. Потемкиной съехались й многие другие жены генералов и полковников: княгиня К. Ф. Долгорукая, София де Витт, княгиня Головина и др.

От таких-то воинов я ждал себе новых венцов. Мысль, что награды получают не отличившиеся в боях воины, а лакействующие подхалимы, высказана Фонвизиным в рассказе Стародума .

Корабли мои назначенные да прейдут дальнейшие моря и т. д. По поводу этого эпизода Екатерина заметила: «Не о Чичагове по крайней мере говорит». Помощник главного командира Архангельского порта В. Я. Чичагов в 1765—1766 годах ходил с тремя кораблями из Колы в «секретную экспедицию» для отыскания северного морского пути в Камчатку, но из-за льдов добрался лишь до 80°21 северной широты.

Уже златые деки уготовлялися на одежду столь важного сочинения — то есть для переплета описания несостоявшейся экспедиции.