Большая часть москвичей незнакома со своими соседями по лестничной клетке. Многие из них даже не догадываются – кого и как зовут в доме и во дворе. Почему мы престали здороваться в лифте и когда ушло из моды добрососедство, об этом мы поговорим ниже.

Само понятие добрососедства не существует в официальном научном языке социологии.  И вообще, даже «соседство» для москвичей перестает быть актуальным, ведь с соседями в современных условиях предпочитают не поддерживать отношений.  Возможно, в условиях Москвы нужно, прежде всего, говорить о локальных сообществах.  Это именно то, что социология изучает с конца 19 века в шкалах «Чикаго». Это понятие становится особенно востребованным в последнее время.

В Москве эти соседства в последнее время становятся исчезающе редким явлением. Нащупать их удается очень редко. Люди перестали общаться с теми жителями, которые проживают в соседних квартирах и в доме.  Виктор Вахштайн профессор факультета социальных наук МВШСЭН, и видный исследователь социальных явлений и реалий современного города рассказывает о том, что собой представляют такие соседства.

Например, в Петербурге в старых районах, где жители живут несколько поколений подряд можно отметить формирование устойчивых сообществ. Именно поэтому там на все градостроительные инициативы возникает самая живая реакция со стороны горожан. Например, когда собирались в общественном парке возвести церковь или выстроить башню «Газпрома». Все эти проекты были отклонены местными жителями. Никакое властное действие не проходит бесследно, все они сталкиваются с противостоянием локального сообщества, состоящего из тех жильцов, которые проживают конкретно в этом месте.

А в Москве, наверное, даже если исчезнет Красная площадь  половина москвичей просто не заметит этого досадного упущения, а вторая, возможно, испытает неподдельную радость от того, что в центре освободились пространства для застройки и открытия бизнеса. Только два-три события оказались резонансными вызвали возмущение у жителей района. Это касается, например, Химкинского леса, который отстояли жители района, для них он был местом отдыха и зелёной зоной, которую захотели отнять всеми силами.

Возможно, проблема в том, что многие жители Москвы не родились в ней, ведь 66% Москвичей – это люди, которые приехали в не из других регионов в первом поколении.  Только в тех местах, где люди выходят на защиту своих интересов с вилами, можно ожидать общественного резонанса.  Люди могут ощутить, что все их проблемы общие для сообщества, поэтом они должны действовать совместно, чтобы привести ситуацию в нормальное русло. Иногда только жесткие меры могут привести к тому, чтоб власти выслушали защитников их общего места проживания. К сожалению, москвичей в первом поколении сегодня живет в столице очень много, а вот те люди, которые живут в Москве не в первом поколении почему-то стремиться к нулю в процентом соотношении.

Вторая проблема состоит в масштабной застройке и экспансии территорий. Москвичи в итоге сдают свои унаследованные квартиры, которые становятся исключительно источниками дохода, а сами переезжают куда-то подальше от столицы.  Этот вариант жизни в виде московского рантье становится выгодным вариантом не только для пенсионеров, но и для молодых людей, которые получают финансовую базу для нормальной жизни в регионе, работая и отдыха в свое удовольствие.  В съемных жилищах пи этом люди живут всего по два-три года, а значит, соседей просто не успевают узнать, как следует.