Отношение к архитектору Жолтовскому до сих пор неоднозначное отношение. Некоторые критики считают, что он был скорее плагиатором, чем создателем оригинальных памятников архитектуры, а другие относятся к нему как к придворному зодчему. Но как вообще можно относится к человеку, который во времена Советского Союза построил ренессансное палаццо.
Этот архитектор родился в конце 19 века и во времена Советской власти он уже был вполне зрелым архитектором, который конкурировал с авангардистами вплоть до 50 годов. Именно Жолтовский ознаменовал Сталинский ампир, он стал его родоначальником в целом На его мировоззрение повлияла поездка (в 1910 году) в Италию, где он познакомился с работами Андреа Палладио и эпоха Возрождения стала для него вдохновением для всего творчества. Он считал, что мода на авангард будет проходящей и только неоклассика может рассчитывать на то, чтобы остаться в веках. Архитектор хотя и придерживался традиционных взглядов, но всё же он оказался окружен многочисленными последователями своего подхода в архитектуре. Ле Корбюзье в свое время писал о Жолтовском, что тот был настоящим архитектором, очень восприимчивым и талантливым Даже то, что тот задержался в архитектурном стиле, оставшемся несколько позади не делает этого специалиста неграмотным и некомпетентным – работать и разговаривать с ним, это настоящее удовольствие, мс которым не сравнится, например, общение с «модными» западными архитекторами.
Дом Тарасова стал одним из самых загадочных творений, которые когда-либо создавались Жолтовским, который в этом здании практически полностью воспроизвел творение своего почитаемого мастера архитектора Андреа Палладио,, изменив в нем только некоторые незначительные пропорции, оставив основной внешний вид без изменений. К сожалению, купцы Тарасовы не смогли насладиться жизнью в этом доме, так как грянула революция и строение мгновенно стало достоянием государства, подвергнувшись национализации.
Котельная МОГЭС стала одним из редких конструктивистских проектов, предложенных Жолтовским. Она стала котельной для электростанции Москвы. В этой котельной отразился призыв Сталина – электрифицировать страну, что станет полным воплощением Советской власти. В 20-е годы электричество считалось чем-то невероятным и футуристичным.
Ул. Моховая, д. 13, как считают специалисты, стало одним из последних гвоздей, которые были забиты в конструктивизм/ Специалисты решили полностью вернуться к классике, оставив позади эпоху авангарда,, как и предсказывал Жолтовский. В это время неоклассики и конструктивисты не могли придти к единому мнению о том, стоит ли использовать в работе некоторые достижения прошлого. А дом на Моховой в свою очередь стал проявлением всех возможностей этого архитектурного направления. Его открытие стало ключевым моментом в результате которого все проявления конструктивизма начали уходить в прошлое.  Как рассказывают хроники тех лет, именно проходя мимо этого здания 1 мая 1936 года процессия митингующих разразилась аплодисментами – так величественно выглядело это строение.
Дом работников НКВД стал близнецом здания, которое возвел Жолтовский на проспекте Ленина, за которое он в свое время получил Сталинскую премию и признание современников. Архитектор предложил этому зданию необычную «фишку», башенку, которая отличала его от «близнеца», ее архитектор возвел на свои собственные деньги. Во Флоренции это здание тоже имеет свой прототип (одно из строений дворца Медичи).