Прилетал порой тяжелый,

Звучный гул колоколов,

И блистал, как бы с престола Между долов и холмов,

Сердце Руси православной,

Град святой, перводержавной,

Вековой — Москва сама,

И сады ее густые,

И пруды заповедные,

Колокольни, терема,

Кровель море разливное,

И в торжественном покое Между ними в вышине Кремль старинный, сановитый,

Наш алтарь, в крови омытый И искупленный в огне.

С этих гор святой вершины Страшный миру исполин Устремлял свой взор орлиный

На московские равнины И огни своих дружин.

«Вот, он мнил: вбнец желанный,

Плод трофеев и утрат!

Мы отсюда дланью бранной Спеленаем север льдяный,

Сдавим, гордый Арарат:

И пустынные народы Предо мной копье склонят,

И дополюсные воды У моих восплещут пят!

Мне ль ты царство устрояла,

Венценосная жена?

Для меня ль ты насаждала Здесь величья семена?

Я пожал их в бранном дыме:

Царство руссов — мне дано!

И заблещет здесь оно В европейской диадеме Как азийское зерно».

Так он мнил: венец нетленный,

Мира кровью окропленный,

Зрел над гордой головой,

И сжимал весь круг вселенной Скиптроносною рукой;

А меж тем, угрюм и страшен,

Мрак спускался на поля,

И вокруг кремлевских башен Кралась пламени змея.

Ап. Майков

При выходе из Кремля через Спасские ворота взору путника представляется знаменитая Красная площадь. На восточной части огромного и ровного пространства ее, с самого начала площади, возвышается постоянная принадлежность ее — Лобное место. Оно представляет собой каменный помост с таким же вокруг обводом и лестницей.