Сам хозяин — вечно в халате с трубкой, оригинальный чубук которой служит ему и орудием воздействия на слуг и домашних, хозяйка — вечно в капоте; дети одеты кое-как, но при них состоит немец-гувернер или француз-учитель, при взрослых барышнях «мадама», при всех вообще — шут. В столовой вечно накрыт стол с водкой, квасом и закусками — разными домашними соленьями л маринадами. Веет скукой, ленью, обеспеченностью, которой не умеют пользоваться для создания настоящих удобств, и которой не всегда хватает на прихоти, о чем, впрочем, мало заботятся в уверенности, что как-нибудь мужик за все заплатит, а не заплатит — так можно продать или заложить всю деревню. Домашняя скука, неимение какого-либо определенного дела или занятия, отсутствие стремления к работе, делу, понимание дела как службы только и именно государственной службы, причем последнюю стремились выбирать так, чтобы она была «полегче» — все это заставляло тогдашних обеспеченных крепостным трудом дворян-москвичей отдавать много времени и досуга, — а досугом оказывались чуть ли не 24 часа в сутки, — той примитивной общественности, которая была характеризована выше и которая вся сводилась к пользованию разными незамысловатыми увеселениями и развлечениями. Вся зима уходила на такое время препровождение, которое разнообразилось «драмами», когда запасенные деньги проигрывались в карты, или оживлялось бесконечными ссорами, разгоравшимися в кругу отдельных семей или между знакомыми семьями с необычайной легкостью на почве самых невероятных пустяков.

Конечно, не «вся Москва» данного времени была такова, но значительная часть, да, была такой. Как исключение К.Н. Батюшков рисует культурный уголок. «Вот маленький деревянный дом, — пишет он, — с палисадником, с чистым двором, обсаженным сиренями, акациями и цветами. У дверей нас встречает учтивый слуга не в богатой ливрее, но в простом опрятном фраке. Мы спрашиваем хозяина: войдите! Комнаты чисты, стены расписаны искусной кистью, а под ногами богатые ковры и пол лакированный. Зеркала, светильники, кресла — все прелестно и кажется отделано самим богом вкуса. Здесь обитают приветливость, пристойность,  людскость. Хозяйка зовет нас к столу, мы сядем, где хотим, без принуждения».