Вокруг трактира пахло пуншем, по аллеям раздавалось щелканье каленых орехов, хохот, громкие разговоры, разумеется, на русском языке, иногда с примесью французских слов нижегородского наречия. Изредка вырывались фразы на немецком языке, и можно было подслушать разговор какого- нибудь седельного мастера с подмастерьем булочника, которые, озираясь робко кругом, толковали между собою о действиях своего квартального надзирателя, о достоверных слухах, что их частный пристав будет скоро сменен и о разных других политических предметах своего квартала. С изгнания цыганских таборов из Нескучного и уничтожения распивочной продажи все это воскресное общество переселилось б разные загородные места и в особенности в Марьину рощу». Тогда в Нескучном возникло заведение искусственных минеральных вод, потом просто сад стоял запущенным: воздушный театр, т.е. его галерея, был продан на слом, великолепный мост через овраг-ущелье обрушился, беседки и павильоны развалились. Так все было, пока за восстановление былого величия не взялось дворцовое ведомство. Но и после этого Нескучный не сделался прежним любимым местом праздничного отдыха и гулянья москвичей. Он умер в этом смысле вместе со своим основателем.

Пока Нескучный переживал эту свою агонию, ему тихо и незаметно вырос соперник, перетянувший к себе симпатии москвичей. Это был знаменитый до сих пор Петровский парк возле построенного Екатериной II «в готическом вкусе» Петровского дворца. «В начале XIX века Петровский парк, — по выражению М.Н. Загоскина, — был еще в младенчестве, но он мужал не по дням, а по часам, и вдруг, как бы волшебством, возникли на чистом поле прекрасные дачи, разостлались широкие дороги, зазеленели бархатные луга, усыпанные куртинами, поднялся красивый портик театра, прекрасного, как игрушка, на которую нельзя было не полюбоваться, и выросло из земли огромное здание вокзала (увеселительного сада) со всеми своими принадлежностями. Вся Москва хлынула за Тверскую заставу; Нескучное опустело».

За Тверскую заставу хлынула Москва высших и средних кругов общества, а простой народ праздновал и веселился больше в Марьиной роще и в Сокольниках.