Попировав там, они снова вернулись в сухаревскую, где и кутили всю ночь: пили шампанское и другое вино, дарили половых. Когда деньги все были истрачены, Ларионов поехал на Спиридоновку к своему куму, занял у него 30 рублей, да еще у одного своего знакомого Федорова — 5 рублей, и снова начался пир, и эти деньги были также истрачены. «Если бы 10-го числа меня не арестовали, — закончил свои показания Ларионов, — то я сам бы выдал себя». Показанные ему кошельки и другие вещи он признал за принадлежащие отцу Стефану, а окровавленную одежду за свою.

Из показаний свидетелей мы приводим лишь показание отца архимандрита, который говорил, что хотя и видал Ларионова в церкви, но полагает, что он делал это не из любви к Богу, а из любви к праздности: ибо он не любил труда; как только покойный отец Стефан уходил из монастыря, так вслед за ним уходил Бог весть куда и Ларионов. Наконец архимандриту так стала не нравиться беспорядочность Сергея Ларионова, что он вынужден был сказать эконому Стефану, что не потерпит более присутствия Ларионова в монастыре; но Стефан всегда защищал своего любимца и верил в возможность его исправления.

Г-н товарищ прокурора сказал, что, по его мнению, настоящее дело не представляет никаких затруднений при его разрешении, так как собственное сознание подсудимого в совершенном им преступлении, поличное и вещественные доказательства, а равно показания свидетелей, дают для этого достаточно данных.

Защитник Ларионова, г-н Фальковский, просил гг. присяжных заседателей обратить внимание на чистосердечное признание, незрелость и легкомыслие его клиента. «Я ограничусь, — продолжал он, — лишь теми обстоятельствами, что подсудимому исполнилось совершеннолетие только 21 сентября прошедшего года, а в начале декабря того же года он уже является преступником. И как совершает он это преступление? Он совершает его самым необдуманным образом и не принимает никаких мер к сокрытию его: он оставляет в комнатах свое окровавленное платье, кутит с товарищем; наконец сам хочет отдаться в руки правосудия. Все это видно как из произведенного следствия, так и из показаний самого Ларионова; а словам его можно верить, потому что все показания его согласны с истиною.