На вопрос: виновен ли князь Митрофан Алексеевич Мещерский, 26 лет, в том, что похитил тайно из дворянской арестантской камеры три иконы, принадлежащие мещанке Одинцовой, заложил их как свои собственные еврейке Шпигелыптейн, присяжные отвечали: нет, не виновен.

Председатель объявил подсудимого князя Мещерского свободным от суда.

Дело об оскорблении канцелярским служителем Хлебутиным жены и малолетней дочери коллежского секретаря Гросс (Мировой суд)

10    апреля 1867 года в московском мировом съезде 1-го округа рассматривалось дело об оскорблении канцелярским служителем Хлебутиным жены и малолетней дочери г-на Гросс. Обстоятельства этого дела следующие: в ночь с 5 на 6 февраля г-жа Гросс вместе с тринадцатилетнею дочерью своею возвращалась из театра. Проходя Большой Каменный мост, она заметила, что у будки рядом с часовым стоял какой-то человек в нетрезвом виде. Человек этот, увидев их, побежал за ними и, догнав г-жу Гросс, схватил ее за плечо: «Стой! Ты это откуда идешь?» — крикнул он ей, причем обругал ее неприличными словами. Увидев это, дочь г-жи Гросс в испуге побежала к будке; но тот бросился и за нею, догнал ее и схватил за ворот так сильно, что оторвал у ворота петли, затем, обратясь к часовому, закричал: «Николаев, тащи их в будку!» На женский крик явился старший городовой Мальбродский и, остановив неизвестного, вместе с Николаевым стал успокаивать перепугавшихся дам. Неизвестный буян оказался надзирателем Врачебно-полицейского комитета Хлебутиным.

Дело об этом по жалобе г-жи Гросс разбиралось сначала у мирового судьи Якиманского участка 28 февраля. Хлебутин на суде дал показание такого рода: по обязанностям службы в ночь на 6 февраля он сидел в каменно-мостовой будке вместе с унтер-офицером Николаевым: в это время проходившая мимо с дочерью г-жа Гросс обругала его без всякого с его стороны повода жуликом, и он, чтобы убедить их, что он не жулик, подвел их только к будке. Свидетель, старший городовой Мальбродский, под присягою показал, что вышел из будки, услыхав крик, и увидел дочь г- жи Гросс в страшном испуге, которая объяснила ему, что их грабят, в ту же минуту подошла и сама г-жа Гросс в сопровождении Хлебутина, которого она называла жуликом и разбойником. Хлебутин был выпивши.

Другой свидетель, унтер-офицер Николаев, дал показание, сходное с показанием Мальбродского, прибавив только, что не слыхал: бранила ли г-жа Гросс Хлебутина, и что этот последний приказывал Николаеву взять обеих Гросс в будку.