В верхнем ярусе находятся 8 колоколов без языков; обращают внимание два корсунских, зазвонных; беловатый цвет их и чистый звук заставляют полагать, что они вылиты из серебра.

Когда Москва была средоточием царской и святительской власти, тогда существовал особый устав благовеста и звона на Ивановской колокольне, подробно примененный ко временам года, к различию дней праздничных и к разным случаям церковной и государственной жизни. Благовестили и звонили в большой, в старый успенский, в реут, с реутом, без реута, с валовыми, без валовых, с зазвонными, с переборами, в сполох, в три колокола прибойных и т.п. Выбор колоколов, время благовеста, порядок звона каждый раз определялись волей патриарха, который в данных случаях сообразовывался с требованиями церковного устава, временем года, важностью празднуемого события и с различными обстоятельствами церковнообщественной и придворной жизни. Успенские ключари обязаны были каждый раз являться к патриарху за распоряжением о благовесте и звоне. Ныне действующий устав о времени и порядке благовеста и звона на Ивановской колокольне составлен в половине настоящего столетия. В прежнее время и во всех московских храмах обязаны были следовать этому уставу, причем запрещалось начинать благовест ранее Ивановской колокольни. Ныне последнее строго соблюдается в отношении к первому дню св. Пасхи: вменяется в непременную обязанность нигде не начинать благовеста к Светлой заутрени ранее Ивана Великого, а начинать благовестить по втором ударе большого колокола на Ивановской колокольне.

Несмотря на то что многие колокола остаются без употребления по неимению при них языков и по недостатку звонарей, звон на Ивановской колокольне «во вся тяжкая» бывает высокоторжествен и глубоко умилителен. Переливы звуков совершаются только на меньших, валовых колоколах, на каждом же из прочих удары производятся равномерно в оба края, причем каждый звонарь знает только себя самого и свой колокол, но в общем выходит нечто величественно-важное и бесподобное. Но всех величественнее и торжественнее звон на Светлое Христово Воскресение.

Посреди таинственной тишины сей многоглагольной ночи внезапно с высоты Ивана Великого, будто из глубины неба, раздается первый звук благовеста — вещий, как бы зов архангельской трубы, возглашающей общее воскресение; но теперь она возвещает только восстание одного Божественного Мертвеца, который попрал смертью смерть.