Поэтому приказчик часто забрасывал письмами боярина, прося его указаний относительно тех или других хозяйственных мелочей, указывая на необходимость начала сенокоса или жатвы и испрашивая поэтому соответствующих приказаний. Конечно, сидя в Москве, трудно было уследить за всеми метеорологическими изменениями; отсюда случались частые промахи в хозяйственных распоряжениях: упускалось удобное время для сенокоса, жатвы. Приказчик, конечно, не был виноват, но вся ответственность падала на него.

Уложение царя Алексея Михайловича предоставляло вотчинникам право переводить крестьян из одной вотчины в другую. Такие переводы основывались на разных хозяйственных соображениях: иногда в каком-нибудь имении недоставало рабочих рук, и посылался приказ перевести крестьян одной вотчины в другую. Перевод крестьян являлся также средством наказания. Князь Одоевский говорит, что «он иных перевел за побег и за многие их воровства». Переводились крестьяне из одной вотчины в другую и временно в рабочую пору, когда чувствовалась особенная нужда в рабочих руках.

Наконец в руках вотчинника сосредоточивалась большая судебная власть. Правда, судил приказчик с выборными людьми, но окончательная резолюция по большим и спорным делам исходила от самого боярина. Боярский приказ был также и апелляционной инстанцией.

В вотчине у Морозова при судебном разбирательстве допускалась и пытка, впрочем, всякий раз с разрешения самого боярина, в особенности когда дело касалось его самого. Бранное слово на государя-боярина едва ли не составляло преступления вроде «оскорбления величества».

Помимо судебных наказаний, вотчинники налагали и административные взыскания, подробно записывавшиеся в домовом журнале. И.Е. Забелин первый познакомил читателя с такими записями Морозова, крайне интересными для характеристики вотчинной власти боярина. Приведем несколько распоряжений: «1) Наталье Киселевой за худое мытье наших сорочек не давать Рождественский мясоед весь указного всего; 2) Матвею Павлову за отхождение от горницы во время дневания своего не давать жаркого; 3) всем людям говеть, разделяя пост поровну. А говеть и причащаться всех принуждать всякий год без пропуску. А ежели кто который год не будет говеть, того плетьми, а которые не причастятся, тех сечь розгами, давая поняти тысячу раз нещадно».