Жил Сергей в каморке, в сенях. Иеромонах полюбил его, ничего от него не скрывал, вместе с ним считал всегда деньги и потом клал их в комод; он даже сообщил ему, что недостает сколько-то монастырских денег и что ему, Стефану, придется пополнить недостачу из своих собственных денег. Ларионов стал пошаливать: таскать деньги из комода старика и прокучивать их с товарищами. Всех денег перетаскал он, как говорит, рублей до двухсот. Сначала эконом не замечал этих краж, но потом заметил и выговаривал ему, убеждая исправиться. Убить Стефана Ларионов не имел никакого намерения, а пришла эта мысль мгновенно, неожиданно для него самого. Прокутив с товарищами Николин день и следующий, т.е. субботу, Сергей в воскресенье, 8-го числа, ходил к ранней обедне и встретился со знакомым своим, который и стал приглашать его на новую пирушку. Ларионову самому хотелось кутнуть, да денег не было. Когда отец Стефан пришел от поздней обедни и по обыкновению сел за чай, Ларионову впервые пришла мысль убить его. После чаю эконом лег отдохнуть, а Сергей пошел в трапезу за кушаньем для себя, зашел в сарай и захватил топор, которым кололи дрова. Возвратясь назад, он увидел, что к нему идет отец его Павел и, боясь, чтобы тот не помешал ему совершить задуманное, вышел к нему навстречу. Отец посоветовал ему навестить мать, которая была больна и лежала в больнице. «Хорошо, — сказал он, — коли успею, нынче зайду», — и, прибавив, что эконом уехал, простился со своим отцом. Войдя в спальню Стефана, он увидел, что тот заснул, и, схватив топор, ударил его по голове. Сколько ударов нанес он ему, не помнит, потому что действовал как бы в забытьи. Покончив с ним, он залез в комод, вынул оттуда три кошелька: ситцевый, шерстяной и бисерный, ссыпал все деньги в последний кошелек, а два первых бросил; вскрыл куверт с шестьнадцатью рублями, которые тоже взял к себе; хотел было сломать и железный сундук, где хранились монастырские деньги, только силы не хватило. Потом Сергей Ларионов сбросил с себя окровавленное платье, вымыл руки, тоже испачканные кровью, и надел другое платье. Только что он совершил все это и запер дверь, как явился брат убитого, заштатный пономарь, но Сергей и от него отделался, сказав, что отец-эконом уехал куда-то. Наконец он вышел из монастыря и отправился к своему приятелю Ивану Семенову. Вместе они пошли на Красную площадь, где Сергей купил себе шаль, а Ивану перчатки, и, взяв извозчика, поехали в сухаревскую гостиницу; послали оттуда за публичной женщиной и с нею отправились в трактир Андреева.