Вследствие такого бросания денег Храповицкий вскоре стал ощущать недостаток в них и обратился вновь к Симоновичу, прося его перезаложить имение и быть его поверенным, за что обещал платить ему жалованье 1 000 рублей в год. О себе он говорил Симоновичу, что содержится в тюремном замке за провоз на Кавказ запрещенных брошюр политического содержания. Симонович просил комиссионера Билибина приискать нужные его доверителю деньги, и тот через контору Волковых свел его с поверенным Раевской фон Ведрих, который и согласился дать под залог имения 22 000 рублей. По совершении закладной Симонович из этих денег заплатил долг Хрущеву, 9 500 рублей, а остальные за прочими расходами 7 000 рублей передал Храповицкому, взяв с него по-прежнему расписку в полной сумме 22 000 рублей, причем этот последний дал ему, Симоновичу, 1 000 рублей, которые, однако, взял вскоре назад. «Я вовсе не. подозревал, — добавил подсудимый, — что имения Храповицкого не существует, имения этого я никому не расхваливал и не говорил, что был в нем. Все полученные от меня деньги Храповицкий в непродолжительном времени прожил, и когда он отправлялся в ссылку, то я занял на свое имя 200 рублей, которые и отдал ему, надеясь получить их при новом перезалоге имения».

Свидетель Хрущев показал, что Симонович сам сделал предложение отдать под залог дом, который он ценил на наличные деньги в 7 000 рублей, а под закладную готов был отдать за 10 000 рублей, и что он, Хрущев, согласился на это предложение, находя его для себя выгодным. О причине ареста Храповицкого он ни от него лично, ни от Симоновича не слыхал, а слышал стороною, будто он содержится за политическое преступление. Храповицкий вообще любил похвастать своим богатством и много рассказывал ему о своих имениях.

Немного спустя после совершения закладной Хрущев был приглашен бывшим московским обер-полицмейстером графом

Крейцом, который и предупреждал его быть осторожнее в сделках с Храповицким, объяснив ему, что тот судился и судится за разные обманные поступки. Вследствие этого Хрущев, опасаясь, что Храповицкий уже получил выкупную ссуду за крестьянские наделы, написал в новгородское Губернское по крестьянским делам присутствие прошение, в коем спрашивал, поступило ли на выкуп такое-то имение Храповицкого, и получил в ответ, что такое имение на выкуп не представлено.