Сев сам, он приказывал посаженому отцу, тысяцкому и боярам сесть на большой лавке, а за ними приказывал сесть и поезжанам.

Посидев немного, государь посылал царевниных дружек за невестой с повелением идти ей на место в Грановитую палату.

Дружки, войдя в царевнины хоромы, молились образам и ударяли, по обычаю, челом царевне, причем старший дружка говорил речь: «Великий государь царь и великий князь. всея России самодержец, велел тебе, царевне. идти в Грановитую палату на место». Царевна, выслушав речь, поднималась с места и, помолившись иконам, начинала выход.

Выход царской невесты в Грановитую палату совершался по уложенному наряду, в таком же торжественном порядке, как и выход жениха-царя.

Из своего терема царевна шла проходною палатой и чрез постельное крыльцо входила в Грановитую палату. Впереди всего шествия выходили свечники, каравайиики и фонарщики в золотых терликах на соболях, выданных с казенного двора, в черных лисьих шапках; опоясанные золотыми кушаками; за ними стряпчие, в золоте и черных шапках, несли свечи обручальные и богоявленскую; за ними думный дьяк нес осыпало и шли царевнины дружки. Впереди царевны шли по сторонам пути окольничий и дьяк и оберегали путь невесты, чтобы его никто не переходил; за ними, перед самою невестой, шел протопоп благовещенский или рождественский и кропил путь святою водой. Саму царевну вели под руки две большие свахи, да около нее по сторонам шли две боярыни для бережения. За невестой шли сидячие боярыни, и одна из них несла царевнину кику. За боярынями постельницы несли на золоченых блюдах убрусцы и ширинки.

Войдя в Грановитую палату, протопоп кропил святою водой чертожное место, и свахи, сняв сорок соболей и дав их держать дьяку, сажали царевну на ее место, а около нее на царевом месте садился назначенный сиделыцик. Около невесты садились старшие чиновные жены, а боярыни садились на лавку за большим столом. Свечники становились против царского места, а фонарщики, каравайщики и с ширинками становились на левой стороне, «поотодвинувся подале».