Это было огромное, мало еще застроенное пространство, делившееся на город, место обнесенное стеною, то есть Кремль или крепость; посад — строения вне Кремля, что мы привыкли называть теперь городом; загородье, слободы московские, примыкавшие к посаду, где жили торговцы, промышленники и разные ремесленники; и Замоскворечье — строения за Москвой-рекой. В городе, или Кремле, находилось: три каменных собора — Успенский, Архангельский и Преображенский. Они были малы, тесны и освещались только узкими щелевидными окнами со слюдой вместо стекол и железными решетками, вследствие чего постоянный мрак господствовал внутри зданий. Главы церквей тогда еще не золотились. Остальные строения Кремля: церкви, дворец князя, палаты митрополита и дома бояр были все деревянные и немногим отличались от теперешних изб наших крестьян. Кремль занимал самое возвышенное место, Боровицкий холм; за ним шли посады, то есть прежние отдельные села, вошедшие в состав города.

Из духовной Дмитрия Донского видно, что город делился на три части, из которых только одна принадлежала великому князю Василию, другая потомству князя Владимира Андреевича, а третья разделена была между князьями Юрием, Андреем и Петром. Вообще Москва до Алексея Михайловича делилась на участки, принадлежавшие разным лицам, и только с изданием его Уложения получила настоящее значение города.

При сыне Дмитрия Донского Василии два раза татары вторгались в землю русскую, первый раз под предводительством Тамерлана в 1395 году. Москва представляла в это время необыкновенную для нашего времени картину: церкви были отворены день и ночь, народ со слезами молился о спасении от приближающегося врага, с теплой верой встречал икону Владимирской Божьей Матери, которую великий князь велел перенести из Владимира в Москву. Молитва народа была услышана: Тамерлан, направлявшийся к Москве вдруг остановился и вскоре отступил за пределы нашего отечества. В память этого события великий князь Василий соорудил каменную церковь Благовещения Божьей Матери на том самом месте, где народ встретил икону Владимирской Божьей Матери.

Второй раз враг, под предводительством Едигея, был под самыми стенами московскими, но, простояв с 400 000 войска три недели под стенами московскими, опустошил все окрестные области, не решился на приступ и, взяв с великого князя откуп в 3000 рублей ушел из России.