Все это носило печать высокого искусства и даровитости исполнения. Скупая вещи в старинных барских домах за бесценок, Волков продавал их любителям старины и изящества за дорогую цену. Старик на жизненном пути наметался и впоследствии знал цену искусству.

В то время у Волкова были два конкурента: Лухманов и Родионов. Старик Лухманов уже скончался, а сын его распродавал остатки сокровищ, собранных его отцом, был известен в Москве под кличкою «chez nous a Paris».

Родионов, имевший магазин на Покровке, против церкви Рождества в Барашах, бесследно растаял в водовороте жизни.

Магазин Волкова был обширен, и наполнявший его товар разнообразен; с кончиною Гаврилы Волкова дети его покончили торговлю художественными редкостями и были из числа русских первыми инициаторами в Москве, открывшими русскую банкирскую контору. Контора существует до настоящего времени.

Сын Гаврилы Волкова Петр постоянно сказывал, что их как редкостных русских учредителей банкирского дома следует показывать в клетке за деньги.

До открытия волковской конторы в Москве существовали только немецкая и еврейская банкирские конторы. Переход див

ных произведений искусства в прежнее время производился только из одних дворянских рук в другие. Иностранцы не были еще осведомлены о художественных богатствах, существовавших в помещичьих усадьбах центральной России и не налетели злыми коршунами терзать художественное тело России.

Перелом русской жизни, происшедший после освобождения крестьян, разоривший помещичий быт, заставил владельцев расстаться с художествами, накопленными их предками.

В то время разные аферисты налетели к нам и сразу повысили цены на старинные произведения искусства, так что для русских скупщиков, привыкших покупать по 20 копеек за рубль, борьба была немыслима. Потому художественные русские лавочки закрылись, а появился новый род комиссионеров, шнырявших по помещичьим усадьбам, где скупали за бесценок, что попадалось их жадным взорам. Впоследствии все скупленное по увеличенной цене перепродавалось заграничным скупщикам.