Но рьяные атлеты так любят атлетику и так увлеклись ею, что и против воли родителей занимаются подъемом гирь и несказанно бывают рады, когда через месяц, а иногда и более «выжмут» и «побьют» свой прежний рекорд на несколько фунтов. Этой необыкновенной радостью атлет старается сейчас же поделиться с товарищем.

—     Васька!. Я сегодня увеличил рекорд по «толканию» на семь фунтов. — с сияющим от радости лицом, говорит один атлет, пришедшему к нему другому атлету.

—     А ты, брат, меня поздравь. — в свою очередь сообщает тот, загадочно улыбаясь.

—     Что такое?.

—     Взял на бицепс шесть пудов!. Всемирный рекорд побил, черт возьми!. — торжественно объявляет он и рад, страшно рад!.

—     Да ну?.

—     Ей-Богу!. — и «бицепсист», чтобы уверить товарища, даже крестится.

—     Так ты, значит, жетон теперь получишь, и вероятно золотой?.

—     Уж получил, брат, вот он. — показывает «бицепсист» золотой массивный жетон, который на солнце так и блестит разноцветными огнями.

—     Значит вспрыски?

—     Непременно, я и зашел-то за тобой с этой целью. И атлеты веселые и счастливые, насвистывая какую-то арию, направляются в ресторан.

Изредка в Москве устраиваются атлетические вечера, на которые собирается всегда такая масса зрителей, что даже иногда и билетов не хватает. Расклеенные разноцветные афиши чуть ли не аршинными буквами гласят, что в первый раз выйдет какой-нибудь знаменитый «чемпион», который, кроме всевозможных упражнений с тяжестями, «выжмет» одной рукой восьмипудовую штангу и «побьет» мировой рекорд, созданный «чемпионом» прибалтийского края Хакеншмидтом. Атлеты, участвующие на вечере, готовятся, торопятся и дают разные инструкции служащему при арене:

—     Аты, Петр, не вздумай один тащить мою штангу-то. ведь в ней восемь пудов, — говорит «герой» назначенного вечера, «приехавший из Петербурга», как гласит афиша, именуя его

«звездой Петербургского атлетического клуба».