Мысленно рассуждали собравшиеся, благоговейно осматривая грандиозные «статьи» обоих героев.

Кто победит?. — вопрос, на который сразу не так-то легко ответить.

Пытлясинский. Моор-Преображенский, то бишь Знаменский. Каждый из них по-своему гениален.

Если у первого икры выдаются, как шишки на лбу у Сократа (признак ума и усиленной работы мысли), зато у другого между плеч в четырехместном шарабане проехать можно, да по бокам еще пара одиночных пролеток уместится.

Толпа это ясно сознает, и уважение к героям растет с каждой минутой.

Но, чу! Воцарилась мертвая тишина, наступает решительный момент.

Что это была за величественная картина!.

Когда пришли горами по небу синие тучи, и Моор, изламываясь между мускулистыми кулаками Пытлясинского и весь посинев, на мощной груди его спрятал свое лицо, как «прячется в саду малиновая слива», а Пытлясинский, коверкая Моора, сразу осветил весь атлетический мир — страшен был тогда Моор!

Синий-синий. и все же нет ему равного в мире!.

Борьба была «французская». Между французской борьбой и русской — весьма существенная разница.

Русская борьба в большинстве случаев происходит так: встречаются два пьяных субъекта и начинают дубасить друг друга, что называется, и в хвост и в гриву. Результат всякой русской борьбы всегда один и тот же: появление городового, участок и протокол «за нарушение тишины и спокойствия в публичном месте».

Французская борьба происходит несколько иначе: два субъекта приступают к взаимному освещению физиономий по строго определенной системе.

При этом, несмотря на то что и эта драка происходит в публичном месте, участники ее не только не привлекаются к какой-либо ответственности, но еще и награждаются шумными аплодисментами невежественной толпы.

О     век просвещения, век учености!.