Родители жениха посылали смотреть приданое самых главных лиц при свадебных обрядах: тысяцкого, его жену и других почетных сватов, по преимуществу из своих близких родных. Поезжан встречали и с почетом сажали на главные места, «где хлеб-соль», и после этого родители невесты начинали показывать им приданое «чинно, неспешно, распорядительно, благолепно». Когда оканчивался осмотр, приданое укладывалось в сундуки, шкатулки и короба, «где чему быть», и невестин отец подавал тысяцкому жениха, а мать невесты подавала на блюде жене тысяцкого ключи от сундуков. После этого мать

приглашала гостей садиться, а отец спрашивал поезжан: «Все ли в угоду вам наше доброе и не забыто ли чего?» Тысяцкий вставал, кланялся и отвечал на этот вопрос: «Спасибо вам, Иван Иванович и Мария Андреевна, на вашем добре. Умели вспоить, вскормить Настасью Ивановну, умели и приданым наделить». На эти речи невестин отец подносил гостям «зелено вино», просил выкушать и не взыскать, «что доспеяно не так». После этого сваха снимала со стола хлеб-соль, а отец с матерью отпускали все остальное приданое: впереди выносили «Божие благословение», то есть образа, а за ними кладь с остальным приданым. Тысяцкий с другими сватами уезжал вперед в дом жениха, а после них ехала сваха с приданым, причем брачное ложе везли в колымагах, а кое-какие из других вещей неслись усердными людьми на головах. «Кровать, — по словам Флетчера, — на которой будут спать молодые, всегда доставляется со стороны невесты и обыкновенно очень роскошно отделана и стоит больших денег».

Нужно заметить, что на отпуск приданого обращалось большое внимание, и родители невесты прилагали все заботы, чтобы все при этом было исполнено в точности и во всех подробностях по установившемуся обычаю, так как «весь тот чин и порядок устроены старыми людьми не даром, а с добрым смыслом, чтобы лихие люди не сказали: «что-де у молодой есть? И приданое-де не казано тысяцкому и по росписи не сдано».

Если бы в назначенный день родные жениха не приехали смотреть приданое потому ли, что кто-нибудь «разбил» сватовство, наговорив жениху, что невеста «в девстве своем нечиста», или глуха, или нема, или увечна, или еще что-нибудь худое сказав про нее, или отказываясь от свадьбы по другим каким-либо причинам, — родители невесты били челом об этом патриарху.