Думая пошутить с нею, я подошел и сказал: “Зачем вы, mes-dames, так поздно ходите одни?”. На этот вопрос г-жа К-берг с неудовольствием заметила: “Как вам не совестно, Кистер, приставать поздно к женщинам”. Убедившись из этого замечания, что моя шутка была истолкована в другую сторону, я, не продолжая разговора, сказал: “извините”, — и пошел дальше. Моя знакомая со своими двумя спутницами также продолжала путь, и, когда они были от меня приблизительно шагах в трех, вдруг подбегает ко мне какой-то военный, толкает меня в грудь и кричит, обнажив саблю: “Я вам голову отрублю!”. Я сначала испугался такой беспричинной и неожиданной угрозы, приняв военного за пьяного, и отошел в сторону. Военный подошел к трем женщинам, которые, услышав шум, остановились и в числе которых была г-жа К-берг; он взял одну из них под руку и, как ни в чем невиноватый, пошел дальше. Тогда я, оправившись от первого замешательства, остановил его и сказал, что я не желаю начинать дела и вызывать г-жу К-берг в суд в качестве свидетельницы и потому только предлагаю ему извиниться предо мною. “В противном случае, — сказал я военному, — я несмотря на нежелание принужден буду жаловаться”. Военный несмотря на просьбы дамы, с которой он шел, отвечал, что он не желает извиняться. “В таком случае, — сказал я, — я принужден буду просить вас пожаловать в контору для составления акта”. Узнав от городового, где находится контора, мы сначала отправились проводить дам до извозчика. На пути нас догнал полицмейстер г-н Поль, который, узнав в чем дело, уговари

вал нас помириться, предлагая мне извиниться перед военным за дерзость, которую я будто бы нанес его даме. На это я возразил, что никаких дерзостей я не говорил и что мои слова не были бы дерзостью даже и в таком случае, если бы я их сказал и незнакомой даме. Г-н Поль согласился, что в моих словах не было ничего оскорбительного, но что военный не мог иначе поступить, так как между дамами была, может быть, дама его сердца. Князь Урусов сказал, что вынимал саблю лишь для того, чтобы погреметь ею и тем попугать меня. При этом он даже на примере показал г-ну Полю, как он вынимал и вкладывал саблю. Когда же я отвечал, что не испугался бы погремушек, то князь Урусов сказал, что отрубил бы мне голову, если бы я полез на него.