Люди князя Юрия Ромодановского, убившие старосту серебряного ряда, винились в убийстве еще двадцати человек.

Полицейская охрана, очевидно, оказывалась недостаточной для успешной борьбы с грабителями. Особенно ярко сказывалось бессилие полиции в дни общего разгула на Масленице, когда сами караульные напивались, а число уличных убийств значительно увеличивалось. Частные лица старались своими мерами обезопасить себя от грабежей. Бояре нанимали особых сторожей, которые дежурили в их дворах по ночам, ежечасно давая о себе знать ударами палки по деревянной доске. Но, по словам Олеария, часто случалось, что подобные стражники сторожили не столько для господ, сколько для воров, помогали последним проникать во дворы и убегали.

Из рассмотренных нами явлений слагалась будничная жизнь московской улицы, но улица имела и свои праздники, не менее характерные в своем роде, нежели повседневные городские происшествия. Праздничный вид она принимала всякий раз, когда на ней появлялся царь. В XVII в. Москва уже смутно помнила те царские выезды, свидетельницей которых она была в дни установленной Грозным чрезвычайной охраны, когда появление царя на улице во главе опричных бандитов терроризировало население. Романовы XVII в. жили замкнуто в своем дворце, как недоступные для народа земные боги, и если показывались на улице, то в самой обстановке их выезда сказывалась их разобщенность от народной жизни. Цари ездили по известным, определенным улицам, покрытым бревенчатой мостовой, которая в ожидании проезда царя экстренно подме

талась. Царскому поезду предшествовали стрельцы, вооруженные батогами, за ними следовал другой отряд стрельцов, царский экипаж окружала толпа бояр и иных придворных чинов. Попадавшиеся по дороге горожане или разгонялись батогами, или жались к стенам домов и кланялись царю в землю. Иногда народ при этом не оставался безмолвным: Олеарий был свидетелем того, как на пути царского поезда, направлявшегося на богомолье, зрители, осыпаемые палочными ударами, тем не менее с благоговением высказывали пожелания счастья царю и его жене.