Подсудимый Волков сказал на суде, что Заиончковский, приказывая ему отвести подводу, ударил его по лицу, отчего у него пошла из носа кровь, и Волков, схватив Заиончковского за полу пальто, закричал «караул». На этот крик явились соседний дворник и городовой, которые и отвели его в квартал, а оттуда препроводили в частный дом для вытрезвления, так как он был хмелен; Заиончковского он за лацканы пальто не держал, не бранил его и в конторе квартала никакого буйства не делал.

Жена Волкова Авдотья Ивановна объяснила между прочим, что Заиончковский действительно ударил мужа ее по лицу, отчего у него потекла из носа кровь; что муж ее ухватился за пальто Заиончковского и спрашивал: за что он его ударил; и что он, Волков, был в это время выпивши.

Свидетели показали, что они не видали, бил ли Заиончковский Волкова и текла ли у последнего из носа кровь.

Товарищ прокурора И.Ф. Рогаль-Левицкий, поддерживая обвинение, заметил, что только одна жена подсудимого показала, что Заиончковский ударил его, Волкова, и что это показание она могла сделать из любви к мужу.

Защитник, кандидат на судебные должности М. С. Гольденвейзер, между прочим сказал, что все свидетели показывают, что видели, как Волков держал г-н Заиончковского за пальто: следовательно, они прибежали на место происшествия тогда, когда плюха Волкову была уже дана, и если жена Волкова из любви к мужу могла показать против Заиончковского, то этот последний из неменьшей любви к себе мог скрыть это обстоятельство. Зная обычаи наших полицейских чинов и простолюдинов, трудно предположить, чтобы крестьянин без всякого повода бро

сился на надзирателя и нанес ему оскорбление. Если же Волков, получив оплеуху, схватил Заиончковского за пальто, чтобы при свидетелях заявить этот факт, то в этом нет ничего преступного; тем более что подсудимый хотел восстановить свое законное личное право, нарушенное Заиончковским.

Присяжные после непродолжительного совещания признали подсудимого Волкова невиновным.