В это время дружка подносил от невесты ширинки жениху и всему поезду и посылал родителям жениха. Этим заканчивались все подготовительные к венчанию обряды. Снова все садились в глубоком молчании.

Посидев немного, дружка вставал и просил отца с матерью благословить молодых ехать к венчанию. Отец и мать благословляли дружку словом, а на отпуске благословляли жениха и невесту образами, и потом отец, взяв дочь свою за руку, отдавал ее в руки жениху. Весь свадебный поезд отправлялся в церковь. Путь князя и княгини до саней устилали камками и тафтами.

Отец и мать провожали их до ворот и потом с своими гостями возвращались в хоромы и усаживались за стол в ожидании вестей от жениха. Жених сажал невесту в сани или в колымагу, а сам садился на коня верхом. Свадебный поезд отправлялся в церковь в предшествии священника с крестом. Лошадь, которая везла невесту в церковь, а равно дргие, вокруг шеи и под дугой обвешивались множеством лисьих хвостов.

Иностранцы, бывавшие в России, рассказывают некоторые подробности народных обрядов и при самом венчании в церкви, но рассказы их об этом представляюся маловероятными.

По словам Олеария, «в церкви довольно большое пространство пола, где должен совершиться обряд венчания, покрывается красной тафтой, а на ней постилается еще особый кусок этой материи, на которую становятся жених с невестой. Перед венчанием делаются священнику по его требованию приношения, состоящие из пирогов и других печений. Затем над головами жениха и невесты держат образа и благословляют врачующихся. Потом поп обеими своими руками берет правую руку жениха, левую невесты и трижды спрашивает их: желают ли они иметь друг друга и жить неразлучно? Получив ответы, священник обводит венчающихся кругом и поет 127 псалом, который жених и невеста, обходя круг, как бы приплясывая, повторяют по частям. После этого кругового хождения священник возлагает на головы жениха и невесты довольно красивые короны, или венцы. Но если из брачующихся кто-либо вдовец или вдова, то венец возлагается не на голову, а на плечи, причем, во всяком случае, поп произносит: “Раститеся и множитеся”, — а сединяя их, говорит далее: “Что Бог сочет, человек не разлучает” и проч.