Нет, я этой жалобы от вас принять не могу, вы об этом жалуйтесь духовному начальству.

Проситель. Помилуйте, господин судья; как же к духовному? Да если я явлюсь к духовному начальству, оно меня за жулика сочтет — сами видите, как я одет.       

Судья. Вы кто?

Проситель. Я крестьянин.

Судья. Вас как зовут?

Проситель. Иван Ильич Красноложкин.

Судья. Где живете?

Красноложкин. На Арбате, у брата в кабачке. Я два месяца по их милости в остроге сидел

Судья. Вы, кажется, больны.

Красноложкин. Нет, господин судья, я здоров. Прошу вас вызвать Николая Дементьева и взыскать с него 40 рублей.

Судья. Хорошо, явитесь завтра в час по полудни.

Красноложкин поклонился и вышел.

На 8-е число действительно вызван был господином судьею Зимин, но вместо него явился в камеру его поверенный, Егор Семенов.

Судья. Вы господин Зимин?

Ответчик. Нет, я его поверенный.

Красноложкин. Это доверенный, а мне нужно самого Зимина да священника из острожной церкви.

Судья. Расскажите, что вы требуете.

Красноложкин. Я приехал к Зимину на третий день Святой недели, говорю ему, деньги 40 рублей мне, мол, пожалуйте, а он душу мою черту заложить просил.

Судья. Ну чтож, вы и заложили?

Красноложкин. Нет; извольте у священника спросить, он все откроет.

Судья. Вы мне вчера говорили, что два месяца в остроге сидели.

Красноложкин. Сидел по решению смоленского мирового судьи.

Судья. За что это?

Красноложкин. Судья и сам не знает за что, об этом только мне известно.