Судья (к поверенному). Что вы на это скажете?

Поверенный. Напротив, этого я ничего не могу сказать; 40 рублей мой доверитель ему не должен и никакой души у него не требовал. Он третьего дня к нам приходил, 7 тысяч рублей требовал. видите, он сумасшедший.

Красноложкин. Егор Семенович, друг любезный, у тебя у самого душа в закладе у черта находится; меня из-за вас в остроге отец Авраам три раза по спине жезлом вытянул.

Судья (к Красноложкину). Чем вы можете доказать свой иск в 40 рублей.

Красноложкин. Чем! Мало ли чем! Марками у меня 40 копеек взято, там еще 15 рублей каких-то. да мне и деньги эти не нужны, а хочется только чертовщину их раскрыть.

Судья (к поверенному). Какие же он 7 тысяч рублей у вас спрашивал?

Поверенный. Помилуйте, ничего не знаем; приходит к нам ни с того ни с сего; мы его и выпроводили. Он на второй неделе Великого поста у нас в кабаке приказчиком был, вино продал, а деньги неизвестно куда дел; мы уже не спрашиваем их у него.

Красноложкин. Помилуйте, господин судья, Егор Семенович про эти 7 тысяч ничего не знает; эти деньги на совете в Проточном переулке я у чертей украл, а Зимин взял их у меня на несколько дней. мне нужно в старый Иерусалим ехать. мы, господин судья, с позволения сказать, черта в коммерции обманули. всего тут рассказывать неловко и негодится.

Судья постановил определение: в иске Красноложкину отказать и когда спросил у него, доволен ли он этим решением, то Красноложкин на это ничего не отвечал и только, выходя из камеры, произнес: «я сейчас к Тройце поеду, с Филаретушкой посоветуюсь на счет всей этой чертовщины».

Дело о жене губернского секретаря А. И. Макаровой (Мировой суд)

Обвиняемая — жена губернского секретаря Александра Ларионова Макарова, живущая в меблированных комнатах крестьянина Патенкова, Тверской части, 3-го квартала. Обвинение заключалось в том, что госпожа Макарова в нетрезвом виде била посуду и даже бросила бутылкой в хозяина Патенкова,

но, по счастью, в него не попала.