У родителей есть довольно причин держать так своих дочерей, потому что они, как и большей частью водится за русскими женщинами, очень склонны к нежному наслаждению, особливо же расположены к иностранцам». Катошихин подробно объясняет, каким образом возможны были такие прискорбные свадьбы. Дело в том, что невестины родители злоупотребляли обычаем скрывать невесту до бракосочетания и позволяли себе прибегать к разного рода хитростям при сватовстве.

Когда в семье были две или три дочери, и одна из них была увечна очами, или рукою, или ногою, или глуха и нема, а

другие сестры ее были во всем здоровы и «ростом, и красотою, и речью исполнены», то старались обыкновенно сбывать прежде всех увечную и для этого прибегали прямо в обману. Когда к одной из дочерей начинали присватываться женихи, то на смотринах показывали здоровую и красивую дочь, выдавая ее за настоящую невесту, но называя ее именем увечной дочери. Смотрельщица, найдя девицу здоровой, советовала жениху жениться на ней, не подозревая обмана. Составлялось условие, и в условии прописывалось имя увечной. Когда приходило время венчания, выдавали именно эту увечную, имя которой было прописано в договоре, а не ту, которую показывали. Лицо невесты покрывалось фатой, и ее никто не мог увидеть до другого дня после венчания. Говорить с ней никто не смел, и она сама хранила безусловное молчание во время всех брачных обрядов. Слепа ли она, или крива, или вообще безобразна лицом, нема ли, или глуха — все оставалось ни для кого невидимым в неизвестным. Хромоту ее точно так же никто не мог заметить, потому что когда невесте приходилось ходить, ее, по обычаю, водили под руки свахи, а искусные свахи умели скрывать всякий порок. Обман обнаруживался уже тогда, когда брак был совершен. Отсюда рождались семейные неурядицы и возникали судебные дела.

Обманутые мужья производили семейные расправы с нелюбезными женами, били и мучили их, желая освободиться от них и для того насильно заставляя постричься в монашество. Некоторые жены смиренно принимали иночество, за других вступались родные и передавали дело на суд патриарху. По суду и следствию мучителей ссылали в монастырь на смирение. Если же муж и после смирения не хотел жить с женой «по закону», то их разводили, не позволяя обоим до известного времени вступать в новый брак.