Образа висели во всех комнатах, но с особенной заботой украшалась «святая святых» древнерусского дома, моленная комната, где происходили домашние моления и праздничные богослужения, если только у боярина не было своей домовой церкви. В моленной образа стояли во всю стену наподобие церковного иконостаса. Тут стоял аналой с книгами, а на полке под образами лежали крылышко для обметания пыли и губка для ее стирания. Перед образами теплились лампадки и стояли восковые свечи, а под киотом привешивалась обыкновенно дорогая пелена — тонкая ткань, расшитая золотыми нитками.

Такая же ткань была привешена и близ киота для занавешивания икон.

Обилие икон составляло едва ли не главное украшение боярского жилья.

Впрочем, в 60—70-х годах XVII века наиболее зажиточные из бояр для придания большего блеска и великолепия «хоромному наряду» украшали свои комнаты живописью, конечно, с церковно-религиозными сюжетами.

Меблировка в боярских покоях не поражала глаз наблюдателя своей многочисленностью и разнообразием. У стен стояли лавки, приделанные наглухо к стенам, покрытые полавочни- ками, в обычное время — суконными, а в праздничные дни из шелковой или какой-нибудь другой дорогой материи, самых разнообразных цветов и большей частью вышитых узорами. Кроме лавок для сидения стояли в комнате скамьи и столбцы. Скамьи были шире лавок — на них ложились отдыхать после обеда, для чего в одном конце скамьи делалось особое возвышение — «приголовник»; стольцы — род табурета для сидения одному лицу. И эта мебель покрывалась кусками разных материй.

Впрочем, во второй половине века в боярских домах попадались кресла и стулья, но встретить их можно было далеко не во всех домах зажиточного боярства. Как и в царских палатах, в красных углах под образами стояли дубовые столы, иногда разрисованные изображениями из св. Писания и украшенные резьбой и позолотой, при том всегда покрытые «подскатерника- ми», простыми в будни и бархатными, шелковыми, алтабасо- выми, поражавшими богатством «вышивки», — в праздничные

дни. Во время обеда на «подскатерник» клалась скатерть, обыкновенно с чрезвычайно затейливым узором.