«Что может быть успокоительнее и питательнее, — восклицает современник, — как восемь раз покушать и три раза в сутки соснуть!» В промежутке между этими занятиями барин принимал утром буфетчика с запискою о произведенных вчера расходах, а вечером старосту с отчетом о полевых работах, причем делались приказания и отдавались распоряжения касательно работ на следующий день. Для разнообразия в течение дня предпринимались объезды полей, катанья на лошадях, а то созовут в столовую или к крыльцу дворовых запевал и плясунов и веселятся их весельем.

В деревне тогдашнему дворянину больше приходилось сидеть дома, чем в Москве, но все же очень замкнутой эта жизнь не была. То и дело приходилось съездить в гости к соседу или у себя принять два, три и больше соседних семейств. К иным магнатам могли приезжать и жить на всем их иждивения целые семьи дворян, с которыми хозяева не были даже знакомы. У графа Чернышева в торжественные дни собиралось множество (на конюшне стояло иногда до 500 лошадей) гостей; жили у него эти званные и незванные гости по несколько недель. Они угощались с утра до вечера; ели фрукты до обеда и после: каждый, кто хотел, шел в оранжерею и срывал себе персики, сливы — что подвертывалось под руку или на что манил вкус. Обеды в деревне отличались тою же роскошью сервировки и обилием всяких яств, как и в Москве; в деревне, пожалуй, все было даже изобильнее; по выходе из-за стола, сервировавшегося в деревне обыкновенно около часу дня, люди пожилые шли спать, а молодежь расходилась по комнатам или удалялась в сад, где начинались и долго длились всякие игры — и фанты, и веревочка, и горелки, и в кошку и мышку, и в волан, и много других игр знала тогдашняя молодежь. Около 4 часов дня подавали чай и прохладительные напитки, в седьмом часу ужинали. Тем временем подкрадывалась ночь, гремела музыка, взлетал в воздух роскошный фейерверк, потом начинались танцы, и бал длился иногда до рассвета. По воспоминаниям одного современника, богатый помещик П.И. Юшков, угощая гостей на своей подмосковной даче, дал в течение трех недель сряду 18 балов «с фейерверками и музыкой в саду, так что окрестные фабрики перестали работать, ибо фабричные все ночи проводили около его дома и в саду, а игуменья Новодевичьего монастыря не могла справиться со своими монахинями, которые вместо заутрени стояли на стенах монастыря, глядя на фейерверки, слушая цыган и роговую музыку».