Как воевода, уезжавший на воеводство, получал из рук правительства «наказ», которым подробно определялся круг его обязанностей, так и приказчик при своем назначении «на приказ» получал от боярина «наказ», в котором так же подробно излагались его обязанности. Приказчик должен был держаться точного смысла наказа: если действительность не подходила под рамки наказа, то приказчик должен был требовать дополнительных распоряжений. Приказчику по приезде на место поручалось принять сначала от прежнего приказчика квартиру со всяким вотчинным и дворовым строением и хлебом и во всем с ним «росписаться»; также «переписать крестьян вотчины и их детей, и братьев, и племянников, и внучат, и захребетников, с отцы и с прозвищи, и, что над кем тягла, и, тому всему учиня росписные и крестьянам переписные книги, прислать к Москве». Переписные книги составлялись обыкновенно так: приказчик совместно с «добрыми людьми» должен был произвести осмотр всей вотчинной земли, проверить межи, угодья, леса, сенные покосы, и все это записать в книгу по отдельным статьям.

Оригинал, часто скрепленный подписью приходского священника, посылался в Москву, а копия оставалась у приказчика. Далее в наказе перечисляются обязанности приказчика. Прежде всего ему поручалась вотчинная власть от имени помещика «крестьян ведать, и судить, и расправу меж ними чинить, и от всяких обид оберегать; безволокитно, беспосульно, судить в правду, правого виноватым, а виноватого правым чинить». Судил приказчик не один, а с целовальниками и лучшими людьми, выбранными миром. Эти выборные не только присутствовали на суде приказчика, являясь инстанцией, которой приказчик отдавал свои хозяйственные распоряжения, а староста и целовальники передавали их своим односельчанам: на их имя присылались также распоряжения и ответы на челобитья, подаваемые старостами от лица всей вотчины. Помимо суда приказчику поручалось обратить особенное внимание на разделение тягловых участков «в правду, без поноровки и безпосульно, не наровя никому». В его же руках сосредотачивается и полицейский надзор, осуществляемый при посредстве выбранных «закащиков», «чтобы у крестьян воровским людям приезду не было». Поэтому крестьянин никогда не мог принять к себе какого-нибудь проезжего, не заявив об этом «закащику», которому заявлялось также и об их отъезде, он в свою очередь заявлял о том же приказчику.